Книга За секунду до любви, страница 147 – Вирсавия Вайс

Он повернулся ко мне спиной, отрезав любые вопросы. Холодный, чужой. Ему было плевать на меня. Как всегда плевать! Убить моего ребёнка, да пожалуйста, отдать куда-нибудь, да херня вопрос. Как легко. Нет тела — нет дела.

— Всё будет хорошо. — одними губами шепнула я, кладя руку на живот. — Я обещаю тебе. Мы всё с тобой узнаем и уйдём отсюда навсегда. Уйдём туда, где нас никто не найдёт.

Слёзы текли по щекам, но мне было всё равно. Я никому не позволю причинить вред ни себе ни ему, маленькому, моему… А он… Да пошёл он к чёрту, со своими планами и дебильный зайцем!

Не в силах что-либо сказать, я развернулась и вышла, тяжело ступая по паркету. Лестница вниз, на второй этаж казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Начинала кружиться голова.

Я вошла в свою комнату. Всё было так, как будто я вышла вчера: стерильная чистота, на покрывале ни одной складочки, на мебели ни пылинки. Мавзолей. Я бросила рюкзак на пол и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в холодный шёлк подушки.

Мысли путались. Его слова жгли изнутри. А потом это... его лицо, когда он увидел зайца. Что это было? Страх?

И тут меня осенило. А не совершила ли я ошибку? Не ошибку, вернувшись сюда — деваться мне было некуда. А ошибку, сказав, что я беременна. У меня ещё было время. В конце концов живота ещё не было видно. А я… Херовый из меня игрок в покер. Но тут уж наворотила, так наворотила. Отец, наверное, всё равно бы не успокоился, пока всё не узнал. Ненавижу!

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок с лепниной. Дан... Он ненавидел моего отца. И у него наверняка были на то причины. А я... я была всего лишь орудием в его мести? Но тогда почему он смотрел на меня так, словно я его единственный воздух? Почему его руки дрожали, когда он касался меня?

Горло сжал ком. Слез уже не было — только тяжёлое, тоскливое понимание, что я конкретно наворотила дел. И хер их теперь разгребёшь. А теперь мне предстоит ужин. В семь. Как всегда.

Как в последний раз перед казнью.

Потолок качался у меня перед глазами. Тошнота скручивала желудок, и вообще… Жизнь — дерьмо! А дерьмовая жизнь… Она ещё дерьмовее. И что? Чего я добилась? Хер, да ни хера. Вон как меня прогнуло, чуть не в задницу свою заглядываю. Но я же сильная. Мне бы только всё узнать, выяснить про ту историю, и я свалю отсюда раньше, чем стечёт вода в унитаз из бачка. Мне бы только понять, что и где искать.

Я лежала на своей кровати и, закрыв глаза, думала, с чего мне вообще начать. Это понятно, что из кабинета отца. Но для этого мне нужно было выкурить его из дома. Так как… Хмм… А почему он вообще дома? Раньше он никогда не возвращался домой до полуночи. Что случилось за эти полтора года?

Приоткрыв один глаз, взглянула на часы. Время и шести нет. Нужно лечь и выспаться. А потом, уже ночью, проползти к нему в кабинет. Сначала стол, потом шкаф и уже в самую последнюю очередь сейф. И это при условии, что он не хранит нужную мне инфу в офисе.

— Чёрт! — встав с кровати, выползла на балкон.

Ранние осенние сумерки наползали на сад. Подняв глаза, вглядывалась в окна дома напротив. Что я так искала? Танька живёт у мужа, так что… Курить? Да. Хотелось так, что нос чесался, но… Ладонь легла на живот.

— Прости, малыш, мамка у тебя та ещё дура, но что есть, то есть. Привыкай. В отличие от твоего сволочного папашки, я хотя бы осталась с тобой.