Онлайн книга «Причина остаться»
|
Лист выпал у меня из рук, и несколько мучительных, непозволительно долгих секунд я просто стояла, пытаясь осмыслить прочитанное. Боже, Эрни, что ты задумал? Я никогда особо не верила в Бога, но в тот миг, выбегая из комнаты, я молилась про себя, взывала к любым силам, что могли и не могли услышать меня. Схватила телефонную трубку – она тихо звякнула, но не отозвалась гудком. Не работает, конечно. — Ты чего там? – донесся, как из-под слоя ваты, встревоженный голос мистера Хейза. Только бы успеть. Господи, молю тебя, дай мне успеть! Не тратя времени на поиск обуви, я выскочила из дома и побежала через огород к реке, оттуда по траве под сень дубов – и дальше, дальше, к пастбищу. Земля была теплой, нагретой за день солнцем, которое едва зашло. Недавно зажившая лодыжка отзывалась болью при каждом движении. Я бежала, бежала, бежала. Пастбище казалось огромным. Вышки зернохранилищ пронеслись мимо в один миг и исчезли в сумерках где-то за спиной. Только бы успеть. Только бы успеть. Вдалеке показался дом Уилксов. Большой, на совесть построенный дом, настоящая усадьба. Внутри горели огни. Ветер холодком проходил по щекам. Я хотела закричать, но испугалась, что меня не услышат и я зря потрачу силы на крик. Бежать, бежать, бежать. Легкие разрывало огнем. Лодыжка пульсировала острой болью. Ступни хлюпали по вытоптанной стадом грязи, резались о траву, но я ничего не замечала. Эти секунды длились целую вечность. Вечность без чувств, ощущений, и только одна-единственная неумолимая мысль. Я не успею. Вечером в округе всегда так тихо, даже стрекот сверчков не нарушает этого молчаливого грандиозного спокойствия, так что любой громкий звук разносится на многие мили, будь то вскрик птицы или блеяние чьей-то козы. Или выстрел. Я услышала выстрел так четко, словно кто-то дал залп из ружья прямо здесь, рядом со мной или даже в меня. Но я знала, что он не здесь, он в сарае, или в загоне для коров, или же в отстроенном не так давно амбаре, или в поле. И снова эта удушающая могильная тишина. Обессиленная, я рухнула на колени в траву, проклиная себя за слабость и усталость, за то, что не верю, что это может быть вовсе не то, что я думаю. На пастбище трава была низкой, подъеденной скотом, так что ферма Уилксов открывалась передо мной живописной панорамой. Я наблюдала, будто зритель в кино, как моргнула лампочка на террасе, когда кто-то вышел из дома во двор, как высокая грузная тень метнулась к пристройке неподалеку, а за ней и вторая, маленькая и низкая. Слезы обжигали щеки. Картинка расплылась перед глазами. Но я прекрасно все слышала: не прошло и минуты, пространство разорвал громкий женский крик, вопль и вой – все в одном раскатистом, полном боли, отчаяния и неверия звуке, гораздо более страшном, чем звук выстрела. И от этого крика в жилах застывала кровь. Я знала, что запомню его на всю жизнь, и закрыла уши, чтобы хоть немного заглушить его отголоски. Повалившись лицом в траву, я взвыла, как зверь, эхом отвечая боли на том конце поля. Я думала, что не вынесу этого, что никогда не смогу пережить подобное дважды, – так раздирает внутренности осознание случившегося и вина за то, что ты не успел. Я могла предотвратить, могла понять: знаков было предостаточно; я могла догадаться, могла быть быстрее, могла пойти к Анне и позвонить от нее, могла взять машину, могла сразу прочесть письмо, могла не отпускать никуда Эрни, могла сказать, что все будет хорошо, и задержать его, и выслушать, и взбодрить, Эрни, Эрни, Эрни… |