Книга Цветы для ведьмы, страница 60 – Фиона Моран

Хуже всего было, когда все получалось. Глиняная грудь вдруг начинала расширяться, внутри глины лопались пузырьки, и слепленные из грязи веки с тихим шорохом открывались.

Герда смотрела в эти глаза — в них не было жизни, не было сестры. Лишь черная дыра, от которой веяло холодом. Иногда эта кукла шевелилась: глиняная рука поднималась, выворачивалась в сторону с чавкающим хрустом. Из отверстия на месте рта вырывался булькающий звук.

— Ярила? — Герда тянула вперед трясущиеся руки.

Кукла поворачивала голову. Глина на ее шее трескалась, куски грязи падали на пол. Существо смотрело на нее своим пустым взглядом. А потом глина быстро высыхала, покрывалась сеткой глубоких трещин. Лицо проваливалось внутрь, превращаясь в кучу вонючей земли, вырыгивая лишь белую косточку и волосы. Герда каждый раз падала на колени, зарывалась руками в эту грязь от бессилия, сжимала косточку в кулаках, размазывая грязную пыль по своему лицу.

Тихий шорох камней за спиной заставил Герду резко перестать дышать. Холод прошел от шеи вниз по позвоночнику, мышцы ног напряглись. Она медленно повернула голову, боясь, но все же надеясь увидеть очередной морок Ярилы.

Но там, где берег переходил в лес, стоял человек. Юноша. В руке он сжимал факел. Огонь дрожал на ветру, отбрасывая оранжевые блики на его лицо. Герда заметила странность: пламя это не обжигало его пальцы. Юноша стоял спокойно: плечи были опущены, руки не напряжены. Он не делал резких движений, не сжимал нож.

Герда выпрямилась, она всмотрелась в его лицо — в его глазах не было злобы. В них была лишь усталость и тяжесть, точь-в-точь такая же, какую Герда каждый день носила внутри, в груди, и видела в отражении реки.

— Ян? — имя вырвалось с губ быстрее, чем она успела подумать. Герда вздрогнула.

Все внутри кричало: нужно бежать, опять схватить камень, ударить первой. Но тело не хотелось слушаться. Она прикусила губу до крови. Вместо страха почувствовала странность: в груди разлилось тепло — слепое доверие, глупое, которое тянуло ее к нему, подавляя страх.

Она сделала шаг. Скосила глаза на реку — вода была чистой, без капли крови. Потом посмотрела на свою руку — кожа была ровной, только старый шрам на предплечье. Герда пошла вперед, медленно, шаг за шагом.

— Ян... — выдохнула она вновь, остановившись совсем рядом. Пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Лицо его скривилось, нижняя губа затряслась и из глаз потекли слезы, быстро скатываясь по щекам, грудь тяжело поднялась от вдоха. Герда замерла, затем протянула ладонь и неуверенно, едва касаясь, опустила ее ему на спину, между лопаток. Проводя ладонью вниз, она почувствовала под одеждой напряженные мышцы, которые вздрагивали при каждом его всхлипе.

Пальцы Яна разжались. Деревянная палка факела выскользнула, со стуком ударилась о землю и откатилась в сырую траву. Огонь зашипел и погас. Глаза Герды быстро привыкли к темноте.

Ян сделал шаг вперед и наклонился. Его руки обхватили ее плечи. Он прижался к ней всем телом, уткнувшись мокрым лицом ей в плечо, навалился на нее так тяжело, словно земля уходила у него из-под ног, и она была единственным, за что можно было уцепиться. Сердце Герды забилось сильнее — чужое живое тепло вызвало щемящее чувство покоя.

Она обняла его в ответ.