Книга Этикет трех сердец, страница 32 – Аурелия Шедоу

Я достала дневник.

«Пришло письмо от отца. Он пишет, что я в опасности. Что кто-то хочет использовать мой дар. Он просит не возвращаться в поместье.

Я хочу поехать, но леди Арабелла запрещает. Она права: если заговорщики ждут меня там, я попаду в ловушку.

Но что если отец в беде? Что если я никогда больше его не увижу?

Я не знаю, кому верить. Принц предлагал защиту, Рагнар готов драться, Сайлас обещал быть рядом. Но кто из них искренен, а кто играет свою роль?

Боюсь. Боюсь за себя, за отца, за тех, кого успела полюбить.

Я должна узнать правду. Но как?»

Я спрятала дневник и подошла к карте королевства на стене. Поместье Вэнс было далеко на севере, за лесами и холмами. До него ехать несколько дней.

Я коснулась пальцем точки, где жил отец.

— Я вернусь, — прошептала я. — Только подожди.

Ветер за окном завыл, и дождь забарабанил сильнее. Где-то в коридоре послышались шаги, отворилась дверь и леди Арабелла зашла ко мне.

— Королева хочет видеть тебя завтра утром, — сказала она, входя. — Наедине.

— Зачем?

— Не знаю. Но будь готова.

Я кивнула.

Ночь не принесла покоя. Я лежала в темноте, слушая дождь, и перебирала в памяти обрывки разговоров, взгляды, намёки. Кассиан знал о заговоре. Рагнар ненавидел лорда Эдвина. Сайлас обещал защиту.

Кому из них можно верить?

И кому из них я могу верить?

Ответа не было. Только стук капель по стеклу и тяжесть письма под подушкой.

После разговора с леди Арабеллой я осталась одна в гостиной. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени ложились на паркет. Письмо отца лежало на столике — я не могла убрать его, но и не решалась перечитать снова.

В дверь постучали.

— Можно? — голос наставницы был мягче обычного.

Я кивнула. Леди Арабелла вошла с подносом, на котором дымились две чашки и маленький глиняный чайник.

— Травяной чай, — сказала она, ставя поднос на столик. — Ромашка и мелисса. Успокаивает.

— Спасибо, — я взяла чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням.

Она села напротив, откинулась на спинку кресла.

— Ты слишком много думаешь, Элисса. Это видно по твоему лицу.

— А как не думать? Отец в опасности. Я здесь, а он там. Письмо… — я замолчала, не зная, как выразить словами этот ком в горле.

Леди Арабелла сделала глоток, помолчала.

— Знаешь, когда я была молодой, я тоже получала такие письма. От брата. Он служил на северной границе.

— И что было? — я подняла голову.

— Я испугалась. Собрала вещи и поехала к нему, не предупредив никого. Дорога была долгой, я попала в грозу, карета застряла в грязи. Пришлось ночевать в лесу.

— Одна? — я невольно улыбнулась, представив строгую наставницу в такой ситуации.

— Одна. С кучером, но он спал. А я сидела у костра и боялась каждого шороха. — Она усмехнулась уголками губ. — А когда добралась до брата, оказалось, что он уже уладил свои дела. Его письмо было просто… паникой.

— И что вы сделали?

— Обняла его. Выслушала. А потом мы вместе поужинали и выпили вина. На следующее утро я вернулась в столицу. — Она поставила чашку. — С тех пор я поняла: страх за близких — это самое сильное чувство. Но оно не должно затмевать разум. Отец предупредил тебя, значит, он жив и может писать. Этого достаточно, чтобы не бросаться в омут с головой.

— Ты считаешь, что я должна остаться?