Книга Беглая целительница для дракона, страница 108 – Виктория Серебрянская

— Эй, вы, мелюзга! — гаркнул он, когда один из мальчишек едва не задел его плащ, пробегая мимо. — А ну, брысь отсюда! Развели грязь под ногами. Знаете, сколько стоит это сукно? А вы мне весь подол забрызгали!

Его слова звучали так комично, что я непроизвольно зажала себе рот, чтобы не засмеяться на весь Къельберг. Де Вер выражался, будто какая-то капризная столичная модница!..

Дети притихли. Конопатый предводитель в не по размеру большой шапке замер со снежком в руке, глядя на напыщенного лорда с нескрываемым недоумением.

Арман же, довольный произведенным эффектом, остановился прямо под скатом крыши склада, чтобы поправить свою щегольскую шляпу с пером и демонстративно стряхнуть несуществующую пылинку с рукава. И в этот миг он заметил меня.

— Илена, — выпрямился и снисходительно кивнул мне в знак приветствия. — Рад видеть, что вы, наконец-то, нашли время привести себя в порядок. Надеюсь, вечерние раздумья помогли вам осознать всю серьезность...

Он не успел договорить.

Мальчишкам надоело смирно стоять и ждать, пока лорд наговорится. Кто-то из самых нетерпеливых швырнул свой снаряд. Снежок пролетел выше цели и с глухим ударом врезался в самый край крыши, прямо над головой де Вера.

Этого толчка оказалось достаточно. Огромный пласт подтаявшего, тяжелого снега, накопившийся на крутом скате за все дни бурана, дрогнул, будто недовольный, что его потревожили. Слегка осел. Словно устраивался поудобнее. Я не сразу осознала, что происходит. А когда поняла, было уже поздно. Только открыла рот предупредить об опасности аристократа, а тяжелый пласт рыхлого снега уже сорвался вниз…

Раздался сочный, мокрый звук — ХЛЮП.

В следующую секунду на месте холеного лорда уже возвышался бесформенный, кособокий сугроб. Я могла бы поклясться, что так не бывает. Но это случилось прямо у меня на глазах: де Вер выронил от неожиданности свиток из пальцев, а шелковая лента, не иначе как по закону подлости или под воздействием магии, соскользнула с туго свитого пергаментного рулончика. И тот, шустро развернувшись, словно живой, мгновенно превратился в длинную грязную тряпку, жадно впитывающую талую воду. Эдакая ковровая дорожка, ведущая в снег.

Я обалдело захлопала глазами. Что это было? Божья кара? Или это Къельберг таким образом высказал лорду, всюду сующему нос, свое «фи»? Мы с Крэем ошарашенно переглянулись. А в следующий миг я вдруг осознала одну маленькую, но очень любопытную деталь. На подворье крепости в шоке застыли все: и взрослые, до этого момента занимавшиеся своими поденными делами, и дети, весело игравшие до происшествия в снегу. Но никто не бросился помогать столичному аристократу. Только стояли и смотрели…

На самом деле с момента схода снега с крыши прошло, наверное, несколько секунд. Но мне они показались вечностью. Сугроб не шевелился. Я даже успела подумать, что снег зашиб Армана насмерть. Но нет. Нам так повезти точно не могло. И в самом деле. Вскоре рыхлый снег на верхушке кучи зашевелился, слегка просел. Из-под снежного завала сначала показалась рука в дорогой перчатке, судорожно загребающая воздух, а затем — голова Армана. И я облегченно перевела дух, осознав, что, если бы Армана сейчас убило сосулькой, оправдаться оказалось бы сложно.

Шляпа выбирающегося из сугроба аристократа оказалась смята в лепешку и сползла ему на один глаз, за воротник горностаевого плаща явно завалилось не меньше килограмма ледяной крошки, а по лицу стекали грязные ручьи, смешиваясь с чем-то, подозрительно похожим на пудру. В целом де Вер выглядел как мокрая курица, которую по ошибке нарядили в бархат.