Книга Беглая целительница для дракона, страница 111 – Виктория Серебрянская

Я толкнула створки и вошла.

В зале было людно, но неестественно тихо. Обычно здесь стоял гул голосов, звон посуды и грубый солдатский смех. Сейчас же над длинными столами висела ватная, давящая тишина. Навалилось ощущение, что все присутствующие внезапно превратились в статуи, настолько тихо было.

Едва я переступила порог, как несколько десятков голов одновременно повернулись в мою сторону. Я кожей почувствовала этот коллективный вдох. Солдаты Кьельберга ждали. Они знали, что сейчас произойдет столкновение, и в воздухе буквально искрило от напряжения.

Арман де Вер тоже уже был за столом.

Он сидел на своем привычном месте, больше не покушаясь на стул Райкера. И напротив того стула, которое обычно занимала я. Украдкой мазнув по нему взглядом, я отметила, что лорд снова выглядит, как полагается аристократу. Никаких следов недавнего «купания» в сугробе — он был безупречен. Свежая рубашка с накрахмаленным воротником, идеально уложенные волосы, ни одной пылинки на камзоле. Де Вер выглядел как ожившая статуя из столичного музея. Если бы не глаза.

В полной и абсолютной тишине мои шаги звучали сродни набату. От этого было до ужаса неуютно. Но я не могла ничего изменить. Только с трудом сдержала облегченный вздох, когда подошла к столу и села. Арман медленно поднял на меня взгляд. И я непроизвольно вздрогнула. Он не моргал. А в его глазах, обычно холодных и насмешливых, теперь застыла чистая, концентрированная ненависть. Это был взгляд хищника, которому надоело играть с добычей, и решил ее убить.

Тишина в помещении, казалось, достигла своего апогея. Я потянулась за миской с кашей, но рука предательски дрогнула. Пришлось сцепить пальцы под столом в замок.

— Приятного аппетита, лорд де Вер, — мой голос прозвучал глухо и слишком громко в этой звенящей тишине.

Арман не ответил. Он даже не шевельнулся. Перед ним стоял кубок с вином и нетронутая тарелка, но он не прикоснулся к еде. Его пальцы, длинные и тонкие, неподвижно лежали на столешнице. А лорд просто сидел и в упор смотрел на меня. Сидел и смотрел…

Я попыталась съесть хотя бы ложку. Каша показалась безвкусным, сухим клейстером, который никак не желал проглатываться. Горло сжалось от спазма. Краем глаза я заметила, как капитан Хорн, сидящий чуть поодаль, напряженно наблюдает за нами, положив руку на эфес меча. Гэррик, сидевший за соседним столом, и вовсе перестал жевать, открыто и зло глядя на де Вера. И такое поведение офицеров не сулило ничего хорошего.

В зале стало было настолько тихо, что было слышно, как трещит полено в очаге на другом конце помещения. И это было затишье перед бурей.

Арман продолжал просто смотреть на меня. Но этот взгляд буквально выжигал мне кожу. Он словно проникал под черепную коробку, пересчитывая мои страхи раскаленными пальцами и взвешивая мою решимость. Я ждала, что он начнет орать. Ждала обвинений в воровстве дров, угроз королевским судом, упоминаний о несостоявшемся женихе... Я была готова защищаться. А он просто молчал. Вот только для меня это молчание было страшнее любого крика.

Завтрак превратился в изощренную пытку. Под взглядом де Вера кусок застревал в горле не только у меня. Я видела, как солдаты Кьельберга сжимают челюсти, видя это безмолвное давление на свою целительницу. Напряжение в зале было почти физически ощутимым: еще немного, и кто-то из бойцов не выдержит и запустит в инспектора кубком. Но, на наше всеобщее счастье, этого не произошло.