Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 27 – Татьяна Луковская

— А ягод сколько! Смотри, никто не рвал, — обрадовалась Марина.

— Да кому эта дрянь колючая нужна, — Андрей тоскливо посмотрел на свои голые ноги.

— Вот тебе кружка, ты здесь с краю обрывай, а я с бутылкой вглубь полезла, там больше. Нарвешь полную, зови.

И Марина, бережно отслоняя ветки, просочилась за колючую стену. Теперь только мелькала ее голова в голубой косынке. Андрей сорвал одну ягодку, бросил на дно кружки. Ох, какой ничтожной песчинкой показалась она в этом бездонном пространстве.

— А я вот свидетельницей на свадьбе еще ни разу не была, — подала голос из кустов Марина. — Весело, наверное.

— Чего там веселого, за невестой фату таскать? — буркнул Андрей и тут же уколол палец о жесткую колючку. «Издевательство какое-то», — приложил он к губам маленькую ранку.

— А свидетели разные смешные конкурсы выполняют, особенно при выкупе. Там свидетель торговаться должен, чтобы жениха к невесте пропустили. Вот у дяди Славы на свадьбе…

— Жанка сказала, — перебил ее Андрей, — ничего такого не будет, приедем, в машину посадим и в ЗАГС.

— А когда в кафе гуляли, — упоенно продолжала Марина, — свидетельницу со свидетелем вальс заставили танцевать, а они пьяные раскружились и упали, бедненькие, смешно так было.

«Да она издевается!»

— Не собираюсь я никакие вальсы танцевать, я даже калинку-малинку не смогу.

— Ой, а у Наташки, это подружка моя, под Богучаром, свидетельнице ведущая приказала яйцо из одной штанины свидетеля в другую перекатить, а она ширинку стала расстегивать, представляешь…

— У Вити с Жанной будет интеллигентная городская свадьба — без вальсов и яиц! — вконец разозлился Андрей.

— Ну-ну, потом расскажешь, — хихикнула Маринка, снова скрываясь в ежевичнике. Она мурлыкала какую-то песенку, явно получая удовольствие от процесса.

«Андрюша, ну, где твоя сообразительность, помрешь сейчас здесь, как раб на галерах? Как-то ее от этих ежевичных сборов нужно отвлечь, но так чтобы не обиделась. Думай, Андрюша, думай!» Андрей сорвал еще две ягодки, засунул в рот. Ничего так, сладенько. «Что нормальные девчонки любят делать в лесу? Правильно, фотографироваться! Селфи всякие у елок».

— Мариш! — позвал он.

— Ты уже нарвал? — изумленно вынырнула она из-за куста.

— Да нет. Иди, я тебя с баклажкой сфоткаю, прикольно получится.

— Да ты что, я в таком виде! — запротестовала Марина.

— Классно выглядишь, такая охотница за ягодами, — продолжал выманивать Андрей.

— Давай после, с ягодами.

— Нет, давай до и после. Смешно получится, ну иди!

— Ладно, — заглотила наживку рыбка, Марина начала выбираться из бурелома. И она, в отличие от некоторых, дно бутылки ягодами уже застелила. «Ягодоуборочный комбайн».

— Становись вот сюда к соснам, смотри в камеру и улыбайся, — Андрей достал из кармана телефон. — Готова?

— Подожди, я косынку сниму.

— Не надо, ты что! Самый шик в платочке, как моя бабушка.

— Пошла я ежевику собирать, — обиделась Марина.

— Стоять! Назад к сосне. Чего ты обидчивая-то такая, даже пошутить нельзя, сразу дуется она? Улыбаемся! Можно «сыр» сказать, — на Андрея через экран глянули смеющиеся карие глаза, — Другое дело! Теперь к рябине, вон туда.

— Как к рябине, нам же рвать надо?

— Да не убегут твои ягоды. У рябины красиво будет.

А потом был снимок у коряги, на поляне с цикорием, в зарослях Иван-чая. Все шло по плану. Марина немного протестовала, но девичьи инстинкты брали свое, быть моделью ей нравилось. Андрей тоже как-то увлекся процессом.