Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 34 – Эва Гринерс

Лорд улыбнулся, и в этот момент его лицо преобразилось. Тени в его чертах растворились, и он стал казаться не Тёмным Лордом, не загадочной фигурой, а просто мужчиной, чья улыбка была искренней и светлой.

— Меня зовут Эдвард, — сказал он. — И, раз уж вы спросили, зовите меня просто по имени.

В этот момент вся его загадочность, вся мрачность, которой его наделяли придворные сплетники, в моих глазах исчезла окончательно. Передо мной сидел приятный человек — возможно, не лишённый тайн, но определённо не тот монстр, каким его рисовали.

— Эдвард, — повторила я, чувствуя, как это имя странно гармонирует с его образом. — Спасибо вам за ужин и… за совет. И ещё…я совсем не поблагодарила вас за спасение моей жизни. Гладиолуса, кстати, тоже.

— Не стоит благодарности, — он снова стал серьёзным, но в его глазах ещё теплилась тень улыбки. — Я лишь хочу, чтобы вы были в безопасности.

Пёс, услышав своё имя, поднял голову и завилял хвостом-палкой. Он совершенно точно смотрел на хозяина вопросительно, словно спрашивая разрешения.

Эдвард улыбнулся.

— Можно, можно. Если, конечно, ты не побеспокоишь мисс Кейтлин.

Я наклонилась и распахнула объятия пёселю.

— Хороший мой, спасибо тебе! Гладиолус, надо же. Эдвард, а откуда взялось имя Гладиолус?

Эдвард отпил вина из бокала.

— Я привёз из поездки ценнейшие луковицы этих самых цветов. Роскошный сорт, черные, бархатные. И вот-вот должен был высаживать их. Этому шалопаю было на тот момент месяца четыре, и он не был столь благовоспитан, как сейчас. И звали его тогда Дарси.

— И что, он их съел? — в ужасе вскричала я, как будто опасность грозила Гладиолусу до сих пор. Конечно, я знала, что луковицы этих цветов ядовиты для собак.

Эдвард покачал головой, а Гладиолус завилял хвостом теперь виновато. Подошел к хозяину и стал лизать ему руку.

— Успел погрызть только. Обошлось. Но, конечно, пришлось его как следует полечить. С тех пор он — мистер Гладиолус.

Мы закончили ужин в тишине, но теперь она была не такой тяжёлой, как раньше. Улыбались, иногда посматривали друг на друга. Я чувствовала, что между нами возникла какая-то связь, тонкая, как паутинка, но прочная.

За окнами мерцали светлячки, напоминая о том, что даже в самой тёмной ночи может быть свет. Я откинулась на стуле и засмотрелась. Интересно, что происходило сейчас в доме Мэтисонов? Какие разговоры велись? Ясное дело, что крыли меня и винили во всех несчастьях. Однако, они же не могли не знать, что я невиновна. Почему же не захотели выступить в защиту пусть не меня, но хотя бы своего имени?

Когда мы встали из-за стола, Макгрегор проводил меня до двери моей комнаты. Когда мы прощались, я почувствовала, как его рука слегка коснулась моей, словно в знак поддержки.

Я обернулась с тонкой свечой в руке, посмотрев ему вслед, но он уже исчез в тени коридора, слышен был лишь лёгкий шорох его шагов.

Я осталась одна, но теперь мне было не так страшно. Ведь здесь рядом был человек, который, пусть и не мог изменить всё, но был готов помочь. И это давало надежду.

В последующие недели я, казалось, нашла в доме лорда Макгрегора нечто большее, чем просто убежище от прежней жизни. Каждый день приносил с собой новые впечатления, новые открытия, и я с удивлением замечала, как постепенно моя душа, словно цветок, раскрывалась под теплым светом внимания «Тёмного Лорда».