Книга Тени княжеской усадьбы, страница 30 – Елена Михалёва

Но даже несмотря на снег и все вечерние потрясения, дом постепенно погрузился в сон. Лишь изредка тишину нарушало глухое завывание ветра в печных трубах. Снежная крупа шуршала по крыше. Старый дом отзывался собственными голосами: где-то заскрипела потолочная балка, стрельнули дрова в печи или завозилась мышь под полом.

Варя лежала неподвижно, притворяясь спящей. На соседней кровати под тёплым пуховым одеялом размеренно дышала Эмилия. Драйер сначала долго щебетала о мистике и предсказаниях, твердила, что если гадание и вправду сбывается столь быстро, то непременно быть беде. Воронцова нарочно не отвечала ей, и Эмилия решила, что подруга уже погрузилась в сон. Она умолкла, поворочалась немного и заснула сама, измученная дорогой и переживаниями.

Лишь когда стрелки старых настенных часов доползли до двух ночи и все хождения слуг в коридорах прекратились окончательно, Варя позволила себе медленно, с величайшей осторожностью сесть в постели.

Комната тонула в сизом полумраке. Ничего толком было не разобрать, даже чемодан не открыть так, чтобы не разбудить Эмилию. Но рыться в собственных вещах Воронцова и не собиралась. На спинке стула висело её тёмно-синее шерстяное платье – самое простое, без украшений, припасённое как раз для неформальных утренних часов. Рядом лежала шаль из тонкой, но плотной шерсти цвета мокрого асфальта. Варя подготовила вещи якобы на утро.

Воронцова спустила ноги с кровати, и пружины в матрасе жалобно скрипнули. Она замерла, устремив взгляд на профиль Эмилии, но та пребывала в состоянии глубокого, безмятежного отдыха. Даже губы во сне приоткрыла.

Медленно и очень осторожно Варя выскользнула из постели. Босые ноги коснулись холодного паркета. Неприятные мурашки тотчас побежали по коже. Словно тень, она пересекла комнату и нащупала платье. Ткань показалась ей холодной и шершавой.

Почувствовав себя увереннее, Варя принялась бесшумно одеваться. Годы жизни в институтском общем дортуаре научили её собираться без единого шороха, не мешав одноклассницам, если те ещё не встали.

Каждую пуговицу она застёгивала с мучительной медлительностью, затаив дыхание, чтобы ненароком себя не выдать.

В её усталом разуме метались беспокойные мысли, из которых Воронцова силилась выстроить логическую цепь. Слишком много «случайностей» сложились в проклятое гадание: падение со стула, мёртвая птица, смазанные дверные петли, странное поведение Аглаи, которая под конец вечера вовсе исчезла. Череда зловещих событий, необъяснимым образом совпадающих как с именинами княжны, так и с её собственным поручением от Марии Фёдоровны. Это совершенно лишало Воронцову покоя.

Платье скрыло ночную сорочку. Затем Варя накинула шаль, покрыв голову так, чтобы спрятать волосы. Тёмное на тёмном – она должна была раствориться в сумрачных коридорах. Разумеется, её могли поймать, но на этот случай она приготовила отговорку: от переживаний разболелась голова, и она пошла искать кухню, чтобы попросить немного тёплой воды или чая.

Мешкать было нельзя. Важные улики, если таковые имелись, могли быть уничтожены в любой момент. Время работало против неё.

Напоследок Варя обула туфли на мягкой подошве и прихватила оставленный на прикроватной тумбочке коробок спичек. После чего она подошла к двери и положила ладонь на холодную фарфоровую ручку.