Книга Моё бессонное лето, страница 74 – Яна Ланская

— Спасибо тебе, — вдруг касается меня Женя.

— За что?

— Я смог с тобой поесть, смог отвлечься, мне намного лучше. Спасибо за тебя.

У меня ролл встаёт поперёк горла, и я не могу ни вздохнуть, ни проглотить. Где-то в самых отдалённых закромах разума всплывают знания, что это сахарное шоу. Я сделала, как он хочет, и он меня поощряет, даёт снова почувствовать себя важной и особенной, но как он это сказал. Когда думала, что лучше уже быть не может, он меня толкает ещё выше.

— Хэй, — смеётся Женя, — ты что зависла? Всю майку соевым соусом залила, — возвращает меня в реальность.

— Пофиг, — откидываю палочки и тянусь к нему, чтобы поцеловать. Если я сейчас этого не сделаю, кажется, произойдёт апокалипсис. Мне до исступления хочется этого.

— Раньше ты говорила пренебречь, — щекочет своим дыханием Женя, притягивает к себе и валит нас на ковёр.

Когда я соприкасаюсь губами с его, меня окатывает таким восторгом и блаженством, что мне даже не по себе становится. Вроде всё то же самое, но во мне будто всё перевернулось. Я чувствую иначе. Я больше не хочу получать его любовь, заслуживать его внимание и одобрение, я сама хочу дарить. Хочу утопить его в этой любви, нежности. Хочу, чтобы он доверял, хочу, чтобы был уверен. Хочу, чтобы перестал играть.

Это осознание даёт мне столько вдохновения, что я буквально чувствую, что значит «наполниться». Я полна решимости и переполнена любовью.

— Хэй, — отстраняется Женя, — ты что плачешь?

Я дотрагиваюсь до своей щеки кончиком пальца и только сейчас осознаю, что действительно плачу. Я держалась, когда слушала его, старалась не перетягивать на себя, но сейчас во мне слишком много эмоций и мыслей, и я даже не заметила, как полились слёзы.

Мне хочется тут же ему всё рассказать, поделиться своими мыслями. Я не хочу игр, не хочу строить из себя недотрогу. Он открылся мне, и я хочу открыться ему. Пусть знает, что нет во мне двойного дна, что я ничего не скрываю и самое главное, что не боюсь честности.

— «Моей огромной любви хватит нам двоим с головой», — тихо пропеваю. Он должен понять, он же музыкант.

Женя кидает на меня полный тоски взгляд, от которого мне душу рвёт, смахивает мои слёзы и встаёт. И я сразу же жалею о своей открытости. Перегнула, передушила.

Чувствую свою верную спутницу — дрожь. Она тут как тут. Я ещё не падаю, но стою на обрыве и пошатываюсь.

— Это мамина любимая песня, — Женя протягивает мне руку и резко дёргает наверх к себе, притягивает и целует в мокрые глаза, опускается к губам и крепко меня сжимает. Его поцелуй осторожный, он едва меня касается, и его язык куда более спокойный, чем обычно. — Хочешь в море с парусами?

— С первой секунды, как тебя увидела, — киваю и шепчу ему в ответ. А я и забыла про эту строчку. Нам подходит.

— Да? — Спрашивает с удивлением. Будто он не осознавал, что я на нём залипла, как только увидела на кайте. — Пойдём собираться, малыш.

Пока мы идём по длинному коридору, я стараюсь прийти в себя. Он просто встал с пола, а я уже начала себя винить. Сразу же ждала его отвержения. За миг пережила такой спектр эмоций, что снова еле справляюсь с собой. И вроде я чувствую колоссальное облегчение, но это подвешенное состояние не отпускает, держит в напряжении.

— Можешь мне футболку дать, я переоденусь.