Книга Моё бессонное лето, страница 72 – Яна Ланская

— Как так? Я не понимаю… Тебя не было месяц, и твоя суперлюбящая мама тебя выселила с полицией? — Может я сериалов пересмотрела, но у меня в голове только одно объяснение — это была не его мама, а её злая сестра-близнец. Иного объяснения у меня нет. Ну это же невозможно.

— Да. Фактически сделав меня бомжом. Егор остался, ему было шестнадцать. Он говорил, что мама стала тихой, замкнутой и озлобленной, но она не переставала о нём заботиться. Месяц назад Егор уехал в айти-кэмп, вернулся вот на той неделе, и точно такая же ситуация. Знаешь, мне было легче пережить это самому, но когда она и мелкого выгнала, я будто окончательно внутри сгорел.

— А Егор как?

— А Егор был готов. Наверное, ему хуёво, но он не показывает.

— И она вам не выделила имущество?

— Нет, конечно.

— А что ваш папа?

— Он сказал, что всем нас обеспечил и какие к нему претензии. К слову, для неё он тоже умер. Ну и я с ним перестал общаться. Он виноват во всём. Он мне не помог. Да дело вообще не в бабках, похер. Заработал сам. Мы остались одни. Говорят, что дети вырастают, особенно мальчики, и им мама не нужна. Хуйня это всё, ещё больше нужна. Да, нас не надо кормить, читать на ночь, но нужна. А она нас вышвырнула. Я не понимаю.

— Поэтому ты так себя ведёшь?

Женя пожимает плечами и неотрывно смотрит куда-то вдаль, за горизонт бесконечной Москвы.

— Следом меня бросила девушка. Пока я думал, где мне жить, на что мне жить, и всё это в момент сильнейшего потрясения, она сказала, что ей и своих трудностей достаточно. Да и вообще я ей типа в данный момент не соответствую и не потяну её. Два года я был самым лучшим парнем, и вот слив, как только я стал бомжом без копейки в кармане. Потом была тьма и одновременно свет. Я учился днём, вечером и ночью подрабатывал, а остальную часть ночи и раннего утра я занимался. Без определенных веществ, как ты понимаешь, такое не вывезешь. И вот я за этот год прочёл больше, чем за всю свою жизнь, и всё усвоил. Я узнавал что-то нон-стоп. Ваще во всех областях. Потом музыка стрельнула, я бросил МГУ и улетел в штаты. Там была полная грязь, затем рехаб. Из него я тоже сбежал и улетел в Москву. Я не хочу по второму кругу в этот ад, но стою на пороге.

Я встаю на стул, залезаю на стойку и подбираюсь к Жене, протягиваю к нему руки и обнимаю руками и ногами.

Моя мама и близко не такая классная, как была его, но даже я представить себе не могу такую ситуацию. С полицией выселить своего ребёнка? Зачем она ему торт прислала тогда? Вот где эмоциональные качели. Всю жизнь создавать ощущение безграничной любви, а потом опустить на землю.

Зачем она это сделала? Почему? Почему именно так? Реально в голове не укладывается. Ну ладно выселила, может он кутил страшно, ладно, решила долю не выделять, но как можно перестать общаться со своими детьми? Даже делать вид, что их вообще не существует? Из-за чего?

По телу пробегает противный озноб. Я не могу понять. Я не хочу оправдывать Женины манипуляции, но я примерно понимаю почему он так себя ведёт, но её действия совершенно понять не могу.

— Спасибо, что рассказал мне!

Женя кивает. Мне кажется, что и его потрясывает. Я чувствую всем телом его вибрации. Его лихорадит.

— Ты же знаешь, что это не твоя вина? — Шепчу ему в макушку, которая лежит мирно на моём плече.