Книга Моё бессонное лето, страница 159 – Яна Ланская

— Реально? Скажите? — Женя ждёт поддержки от друзей. — А то Тата выстёбывает меня. Я, может, вообще ресторан свой открою с олениной на берегу Финского.

— Заебись идея! Открой с Даней. Вы ж вообще родственники, считай, с его женой, — поддакивает Фара.

— Ну да, — соглашается Амаль. — Да и Тат, ты же ему ресторан делала в Карелии. Давай проектируй, парни откроют.

— Я скоро совсем перестану видеть Женю с его бесчисленными проектами, — грустно усмехаюсь. Возможно, и наш побег в огромный уединённый дом — способ хоть немного оградиться от его бесконечных подопечных. И одновременно он такой большой, чтобы всех их вместить.

Его мама говорила, что ненависть — его топливо. Отнюдь. Чем крепче становились наши отношения, тем больше Женя создавал. Свой лейбл, свое концертное агентство. Скольких артистов он сейчас продюсирует? Я сбилась со счёту. Он никому ничего не доказывает, он просто, как ракета, идёт наверх и тащит всех за собой. Теперь ещё и ресторан, шутки шутками, а не удивлюсь, если через пару месяцев мы будем перерезать ленточку.

Как и на всех наших тусовках, все разговоры в один момент прекращаются, парни по каким-то там своим музыкальным каналам соединяются и начинают творить. Женя показывает им новый материал, они что-то сразу начинают начитывать и делиться с нами.

— А ты знаешь, что сейчас в чартах взлетел твой трек Big Black Homie двадцать пятого? — Говорит Фара.

— Да. Я выкупил на него экс. права, — Женя сникает, и я понимаю, что они говорят о треке, в котором засемплированы мои стоны. Тогда он провалился, и я даже не вспоминала о нём. Был релиз и всё. — Малыш, я могу его убрать с площадок, если тебе неприятно. Он завирусился в трендах вот-вот. Будут ремиксы, конечно. Но и их можно блокнуть.

— Да всё нормально. Включи. Я хочу послушать!

Вот и моё безумство, которое я так ждала. Трек спустя десять лет выстрелил. Неужели я буду сейчас из-за этого переживать? Абсолютно нет.

— Реально? Моей бемби-бэби-мамми теперь нравится этот трек? — Женя врубает колонку и приглашает меня на танец.

— Он мне всегда нравился. Мне не нравилась твоя презентация, — шепчу. — Но у тебя есть сегодня шанс на рескриптинг, — улыбаюсь и уже хочу с ним улизнуть.

— Я готов, — выходит Егор и прерывает наш танец, — давайте узнаем пол моего племянника.

Мы все выходим из патио и идём к террасе, которую мы построили прямо на пляже. Сегодня необычайно красивый розовый закат, такие яркие и насыщенные здесь не так часто. И почему-то мне кажется, что будет девочка. Будто природа без наших цветных пушек всё определила.

Мы встаём с Женей посередине террасы, обнимаемся, смотрим друг на друга с азартом и ждём. Я не понимаю, чьё сердце сейчас так стучит, и нервно смеюсь. Из патио всё ещё доносятся мои преобразованные стоны, и я про себя смеюсь, что очень символично мы под них узнаём пол малыша.

Ребята отсчитывают с пяти до одного, раздаются хлопки, и мы погружаемся в яркое цветное облако.

— Малыш! — Целует меня Женя в розовом облаке. — Люблю тебя! Лучший подарок! Дэмн! Я так хотел девочку с твоими глазами!

Я улыбаюсь и плачу. Природа действительно предопределила. Нет, я буду лучшей мамой дочки. Обещаю себе! А Женя будет лучшим папой, и она не будет так страдать, как мы.

— Хочешь мы её в честь твоей мамы назовём? — Аккуратно спрашиваю. Мы никогда это не обсуждали, но я должна узнать.

— Нет! Ни за что! Давай Бемби?

— Ага, а мальчика Харибо! — Представляю лицо своей мамы и думаю, что не такая уж и плохая идея. — Давай Соня? Соня Бессонова!

Женя впивается в мои губы, давая мне согласие, закрываю глаза, чувствую себя самой счастливой и не могу уже дождаться нашу Сонечку. И есть предчувствие, что Соня нас и угомонит.

За десять лет наших отношений мы прошли трудный, тернистый путь к совместному счастью. Сотни часов терапии, годы разлуки и жизни на разных континентах. Годы притирки, принятия и работы над отношениями. Порой было очень сложно. Но мы всегда знали, что порознь мы не можем, и упорно боролись друг за друга. И теперь у нас есть наша Соня. Дэмн, она стоит всех моих бессоных ночей.