Книга Наличники, страница 43 – Юлия Шляпникова

Помогая Ане снять шубу, он случайно коснулся ее руки. Она была теплой, несмотря на мороз за окнами.

— Вот кто, похоже, замерз на самом деле, так это ты! – воскликнула Аня.

— У меня всегда руки холодные, мороз ни при чем, – садясь за столик и беря у официанта меню, усмехнулся Руслан.

— Наверное, замучили поговоркой про горячее сердце?

— Не то слово.

Они взяли чайник фруктового чая и целую губадию. Пока ее подогревали – или пекли, потому что прошло не меньше часа, – Руслан успел понять, что же его так удивляло в Ане. Она оставляла впечатление поставившей на будущем большой жирный крест и загнавшей себя в какую-то яму, из которой робко выглядывала на мир вокруг.

— Ты говоришь, что в Джукетау у тебя нет друзей, – как бы между прочим сказал Руслан, разливая чай. Вокруг сразу запахло летом – липой, облепихой и апельсинами. Казалось, посмотришь в окно, а там солнце и всё пышет зеленью.

— С кем дружила в школе, давно уже пути разошлись. А ты как, общаешься с одноклассниками?

— С лучшим другом детства. Он остался здесь, открыл бизнес – сеть пекарен.

— Подожди, на Нариманова его пекарня? – оживилась Аня. Руслан кивнул, и она расплылась в улыбке: – Обожаю их пироги! Около дома тоже есть магазинчик, всегда беру там яблочный, когда еду к тетушкам.

— Не собираешься к ним перебраться? Они ведь наверняка уже немолоды.

Аня покачала головой.

— У них своя жизнь, у меня – своя.

— А твои родители?

Плечи ее тут же опустились, и взгляд потух.

— Мама умерла, когда мне было пятнадцать. Отца не знаю.

Руслан поперхнулся чаем.

— Прости, я не думал… так ты поэтому уехала в Город?

— Отчасти. Всегда мечтала там жить, тем более родня есть – двоюродная сестра мамы с семьей, мы у них часто бывали раньше.

— Большая семья у вас, – заметил Руслан.

— Крестьянское наследие, – улыбнулась Аня. За окном резко стемнело, и теперь морозные звезды заглядывали в окна. – У тетушек по сыну, у братьев по двое детей… одна я выбиваюсь.

— Успеешь, какие твои годы, – неловко пошутил Руслан, но она даже не улыбнулась.

— А ты?

— Не сложилось.

Сказал и сам понял, что врет. Хорошо, что редко кто замечает его настоящие чувства – бабушкина наука скрывать движения души усвоена на отлично.

— Не пришлась ко двору? – вдруг сказала Аня, ухватив самую суть. Руслан даже не нашелся с ответом и просто кивнул.

Тут как раз принесли пышущую жаром губадию. Все-таки пекли свежую, как здорово!

— Мама тоже такую умела делать, – поделилась Аня, нарезая на ровные кусочки высокий пирог. – У нее и кырт^[13] получался такой, как надо, и пирог высокий был. Я делаю все по ее рецепту, но так же не выходит.

— Наверно, был какой-то секрет.

— Все проще. Ей было для кого печь, – и снова горечь в голосе.

Пока они наслаждались пирогом, Руслан колебался, стоит ли любопытствовать, но все-таки решил задать один вопрос.

— Ты тогда в машине упомянула про…

Аня даже не дала ему договорить.

— Не хочу этой темы касаться. Был жених, и нет его. Прямо как у бабушки.

— Ты все-таки веришь, что это моя бабушка его увела? – попытался сменить тему Руслан. Ему было очень неприятно говорить так про Фирузу Талгатовну, будто с того пьедестала, на который вознес с детства, он опускал ее до обычной девчонки в подворотне.

— Послушать бы самого Тахира, да вот вряд ли он жив, – вздохнула Аня и взяла еще кусочек губадии.