Книга Наличники, страница 46 – Юлия Шляпникова

Все такая же тоненькая и печальная, как и при жизни, она крепко обняла дочь и заплакала.

— Не гневи ты ее, не гневи! – причитала Вероника.

Но сколько Аня ни пыталась выведать у нее, о ком речь, мама только плакала и просила не идти против воли той, о ком говорила.

Чувство, что от этого случится непоправимое, не покинуло Аню, даже когда она с криком проснулась посреди ночи.

Карамелька недовольно мяукнула и ткнулась мордой прямо в лицо Ане. Она отодвинула кошку и потянулась к телефону.

Часы на экране показывали двенадцать дня. А на каток они собирались к трем. Аня подскочила с кровати и понеслась в ванную, но на полпути затормозила и оперлась о дверь. Она не в Городе, она в Джукетау, тут успеешь собраться, даже если проснешься за полчаса до выхода. Уткнувшись лбом в прохладную поверхность двери, Аня пыталась восстановить дыхание и вспоминала сумбурные сны прошлой ночи.

После плачущей мамы ей приснилось, что в дверь проданной уже квартиры ломятся подростки, где-то нашедшие ключ. От ужаса Аня кричала, что вызовет полицию, трясущимися пальцами набирала номер и не попадала по нужным цифрам, а потом пыталась воткнуть ключ в замок, чтобы помешать взломщикам. А когда все способы не помогли, она убежала в кухню, где во сне ждала мама. И проснулась в момент, когда ее ослепил яркий дневной свет из-за поворота коридора.

Потом были еще сны про другие побеги, тоже не удававшиеся или оборвавшиеся на полпути к цели. От страха Аню пробивал холодный пот, и часа в четыре утра даже пришлось сменить простыни и пижаму. А вот после этого она уже проспала до самого обеда.

Уже приведя себя в порядок и варя кофе, она написала сообщение Руслану о полученном из архива письме. Он ответил почти сразу.

«Привет! Не думаю, что это было такое распространенное имя. Надо будет поспрашивать у родни, может быть, какая-то семейная легенда сохранилась».

«Будет забавно, если мы родственники по далеким предкам».

Написала и сама поморщилась от натужной попытки пошутить. В ответ Руслан прислал ей стикер в виде рыбки, которая плавала по экрану, а вокруг нее появлялись знаки вопросов.

Рыбка из сна! Нет, конечно, эта была нарисованная, да и совсем по-другому выглядящая. Но почему он выбрал именно этот стикер? Как будто других мало!

Будто камушек упал на самое дно души, и Аня даже не поняла, что это за мысль промелькнула. Будто давно что-то знала, вспомнила, да забыла опять.

Поход на каток не удался.

Сережка был совсем трезвый, Петя, как всегда, приветливо обнял при встрече, у Арины болела голова, и она только помахала ей рукой, болезненно скривившись. Вика и тетушки пытались удержать детей в зоне видимости, что не всегда получалось. Аня втянула младших в игру в догонялки, а потом еще потащила кататься с горки. В итоге на каток она вышла уже порядком уставшая и, не удержавшись, шлепнулась прямо посреди площадки.

— Ты в порядке? – быстро подкатил Петя и помог встать.

— Кажется, ногу подвернула. Помоги до бортика доехать, – и, охнув от боли, вцепилась в плечо брата.

Такой красивый, залитый огнями парк со сверкающей гирляндами елкой и советской музыкой из фильмов, доносящейся со всех сторон, сейчас показался слишком шумным. Аня подняла голову, и ее словно закружили уходящие прямо в небеса корабельные сосны, припорошенные недавним снегопадом. Они росли тут с основания парка в девятнадцатом веке и помнили ее совсем крохой.