Книга Шёпот берёз, страница 130 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

— А где же берут такую ленту?

— От старших сестёр получают, под завитой берёзкой. Особый девичий праздник для этого есть – Зелёные Святки называется.

— А если добуду ленту, тогда полюбишь меня?

— Там посмотрим. – Витим опять улыбнулся.

Вот и вила-росеница заговорила с ним так, как не раз говорили смертные девушки.

Но только где же ей добыть девичью ленту-красоту? На берёзы их не вешают, потому что вила – не живая женщина. В жёны их не берут, а значит, знак рода и семьи им не полагается.

— Так на Зелёные Святки встретимся. – Вила улыбнулась ему, и у Витима сладко заныло в груди, как будто перед ним и правда была живая девушка. – Смотри не забудь меня. Не забудешь?

Витим покачал головой. Как можно её забыть – прекрасную, как жемчужная роса на зелёном листе, и такую же холодную! Выйдет солнце, чтобы согреть её зябкую красоту, – глядь, а её и нет.

* * *

«Не забудешь меня?»

Она могла бы не спрашивать. Уже наутро Витим вспоминал своё приключение в Девичьей роще как сон. В воспоминаниях облик вилы виделся каким-то смутным жемчужно-белым искрящимся облачком, он не помнил её лица, но впечатление чего-то невыразимо прекрасного переполняло его. В ушах звучал её голос, то низкий и страстный, то звонкий и нежный, и везде, куда бы он ни пошёл, на него веяло ароматами лесных цветов.

Утром он без труда вышел на опушку и там же нашёл Борилу, крепко спящего и вполне невредимого, хотя и порядком измотанного. Родичам они рассказали, что всю ночь проспали под дубом и никого не видели. Не все им поверили, а дед погнал в баню очищаться травами и водой с уголька. Но несмотря на это Витим знал, что Девичья роща так и не отпустила его до конца. В стволе каждой берёзы ему мерещилось стройное гибкое тело, движение ветвей на ветерке напоминало волны густых русых волос, в бликах поверхности воды под солнцем ему улыбались самые прекрасные на свете глаза, а в шорохе листвы он слышал тихий, лукавый призывный смех. Ни одну из девушек волости он больше не замечал.

О Метелице он даже не вспоминал. А вот она хорошо о нём помнила и ни разу, когда молодёжь собиралась погулять, не ходила туда, где могла встретить нерёвических парней, вечерами сидела дома. Елица, пока ещё вынужденная сидеть вместе с ней, чуть ли не подпрыгивала на лавке от нетерпения и считала дни, самолично делая зарубки на палочке. И никогда ещё Зелёная неделя – от Вилина дня до Зелёных Святок – не тянулась для неё так долго. Но уж когда долгожданный день настал, ни один петух в Куделичах не успел проснуться раньше Елицы.

Именно она разбудила Тешанку и Сойку, для которых этот день был так же важен, и вывела их за ворота. Встав под тремя шумящими берёзами, они запели:

В ответ на их призыв из ворот показались и пять взрослых девиц во главе с Светанкой, неизменной «воеводой» девичьего войска. С лукошками в руках, красивые, нарядные, похожие на живые цветы среди яркой свежей зелени, все вместе они двинулись в сторону Девичьей рощи. Снова отыскав свою любимую берёзу, сложили у корней корзинки с угощением, свернули низко опущенные ветви в виде венков и осторожно, чтобы не повредить хрупкие косы берёзы, перевили их цветными лентами, вплетая между прядями цветы на длинных стебельках. Особенно много было тёмно-голубого барвинка, и такой же венок красовался на голове каждой девушки.