Книга Шёпот берёз, страница 133 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Кто-то сзади положил руку ему на плечо, и от этого легчайшего прикосновения Витим вздрогнул. Повеяло прохладой со свежим запахом трав и цветов, и сердце упало от недоверчивого счастья – неужели… Он обернулся: рядом с ним стояла она – стройная, белая, как берёзка, с красной лентой на распущенных русых волосах. Прямо ему в лицо смотрели сияющие синие глаза.

— Вот мы и свиделись, как я тебе обещала! – прошептал голос, глубокий и прохладный, как тихая вода. – Ты рад, желанный мой?

— Ты… зачем пришла? – прошептал Витим.

— Потому что люблю тебя! – Вила положила руки ему на плечи. Сквозь рубашку он чувствовал, что её ладони гладки и холодны, как листы кувшинки, и от неё веяло прохладной влагой, как от текущей воды. – Как увидела я тебя тогда в роще, так и полюбила навек. Не отстану от тебя, пока ты меня не полюбишь. Ну, разве я не хороша?

Витим против воли обнял её, и вила вздохнула. Её прохладные свежие губы коснулись его губ и прижались так сильно, словно она хотела выпить всё его тепло. И даже сквозь дрожь и головокружение Витим чувствовал, как в самое его сердце проникает холод лесной воды, а тело вилы под его руками теплеет, теплеет… Его тепло перетекало в неё, и она задышала чаще, на её белых и бледных, как жемчуг, щеках проступил румянец.

Холод в груди застывал и превращался в лёд, грозил разорвать. Из последних сил Витим оттолкнул вилу. Но она не хотела отходить и цеплялась за его руки, и в её тонких пальцах тоже появилось живое тепло. Зато его била дрожь, как будто он стоял в одной рубахе в самый мороз.

— Зачем же ты меня гонишь? – часто дыша и всем телом устремляясь к нему, шептала вила. – Полюби меня! Само Небо-Отец Землю-Матушку в эти дни любит, оттого и родится всё живое! Кто любить не хочет, тому счастья не будет! Полюби меня!

— Не могу я тебя любить! – Витим пятился, сжимая в кулаке оберег с полынью, который сегодня уже почему-то не помогал.

— Почему же? Я – невеста не хуже других. Меня ваши девушки в свой круг приняли, подарками со мной менялись, вот и лента у меня. Называется «красота»! – Вила горделиво показала ему красную ленту на своих волосах.

— Девушки тебя в круг приняли? – изумился Витим.

— Ну да! Я с ними хороводом ходила, и для меня песни пели, меня караваем угощали, теперь и я тоже невеста. Возьми меня за себя!

— Да какая же ты невеста! – в отчаянии воскликнул Витим, не зная, как отвязаться от этого губительного счастья.

— Чего же ещё мне не хватает?

— Ты же не человек! Ни души, ни живого духа в тебе нет, оттого ты и холодная, как лягушка болотная! – Витим и сам был измучен своим влечением к её красоте, с которым так трудно было бороться. – Ты и меня погубишь, и сама не согреешься. Уходи, не тревожь меня, всё равно нам вместе не быть.

— Как же я от тебя уйду, желанный мой! – Облик вилы заколебался, как туман. Черты растаяли, но голос оставался таким же страстным и нежным. – Навек ты меня приворожил своими очами ясными, бровями соболиными, сердцем огненным. Ты – моё солнце красное, ты мой месяц светлый, как же я от тебя уйду? Хочешь не хочешь, а быть нам с тобой вместе.

— Человеку только человека любить полагается. А дух человеческий и тепло живое ты, нежить озёрная, как ленту, просто так на голову не наденешь!

— Где же я возьму человеческий дух? Где возьму душу?