Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 35 – Алика Бауэр

Переодевшись, снова смотрю на себя в зеркало. Больше никакой пленницы в нем нет. Другое дело.

Сделав последний, решительный выдох, выхожу из комнаты и направляюсь вниз, навстречу извинениям от самого мэра, чувствуя, как колотится сердце и отчасти понимая, что я просто ухватилась за причину, чтобы увидеть Демьяна.

* * *

Шум, доносившийся снизу, нарастает с каждым шагом вниз по лестнице. Грубый мужской смех, звон стаканов, глухой стук фишек по сукну. Но когда мне остается лишь пара ступенек, на секунду воцаряется тишина, тут же взорвавшаяся еще более громкими, оценивающими возгласами.

Я быстро пробегаюсь взглядом по лицам. Кроме Демьяна и Волкова никого не знаю. Это слабое, шаткое облегчение тут же утонет в море чужих, пьяных, наглых взглядов. И тогда мой взгляд сам находит его.

Демьян.

Он сидит неподвижно, не моргая, и смотрит. Смотрит так, будто видит меня впервые. Его глаза, обычно такие ледяные, сейчас широко раскрыты. Замечаю, как его кадык резко дергается, когда он тяжело сглатывает. Этот взгляд, полный какого-то дикого, незнакомого голода, проходится по мне от кроссовок до распущенных волос, и по коже появляются мурашки. Не от страха, а от чего-то острого, теплого. Я все чаще ловлю себя на том, что уже не боюсь его колючих взглядов.

Мне… нравится, как он на меня смотрит.

— Демьян, как ты мог скрывать от нас такую прелесть? — донесся голос справа, но я не успеваю вычислить источник.

В этот момент ко мне, покачиваясь, подлетает Волков, протягивая руку, будто я спускаюсь с королевской трибуны, а не с последней ступеньки.

— Девочка… пушка!

Заставляю губы растянуться в слабую, но приветливую улыбку и вкладываю ладонь в его влажную, горячую руку. Сергей тут же припадает губами к тыльной стороне моей руки, оставив не поцелуй, а жадный, мокрый отпечаток. Я изо всех сил стараюсь не поморщиться, чувствуя, как по спине ползет холодок. Он ужасно пьян. Подняв голову, Волков с трудом фокусирует на мне затуманенный взгляд.

— Если бы не ты… то я бы… то он бы… черт его дери… — почти бессвязно бормочет.

— Напился, хоть не отсвечивай, — обрушивается в наступившую тишину голос Демьяна. Низкий, ровный, не повышая тона, но перекрывающий все. — Серег, сядь.

И Волков, как послушный щенок, оценив, видимо, свои силы и этот тон, устало махнул рукой. То ли на меня, то ли на всю ситуацию. И плюхнулся обратно в свое кресло.

Н-да, не такие извинения от губернатора я ожидала.

Демьян едва заметным движением подбородка указывает на место рядом с собой. Парнишка-официант мгновенно ставит стул. Я почти бегом направляюсь к нему. Быть рядом с ним — точно не самое безопасное место на планете. Но я знала его правила. А от этого зверинца за столом не понимала, чего ждать. Здесь, под его крылом, был хоть какой-то, пусть и сомнительный, порядок. И защита. Ведь так говорила Галина Константиновна? Что Демьян меня не даст в обиду.

Крупье начинает снова мешать карты. Щелчки пластика о сукно звучат неестественно громко.

— Не слишком ли молода для врача? — вдруг раздается фраза с какими-то презрительными нотками.

Мужчина лет пятидесяти, с круглым лицом, маленькими, глубоко посаженными глазками-щелочками. На лбу блестит испарина. Он пьян, но не так, как отключившийся на столе Волков. Этот не сводит с меня наглого, ползучего взгляда, играя во рту зубочисткой, перекатывая ее языком. Противно.