Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 33 – Алика Бауэр

Пытаюсь вникнуть в игру, но взгляд снова и снова скользит наверх. Чувствую себя мальчишкой, который жаждет похвастаться своим секретом. Достижением. Да, я могу назвать это так. Вчера перед сном, лежа в холодной постели, понял, что чего-то не хватает. Не ее присутствия — нет. Ее веры. И я сам растирал свои мертвые, казалось бы, ноги, сделал несколько упражнений, а потом… встал. Шаг. Второй. Третий. На четвертом рухнул на кровать, но не со стоном, а с дикой, щенячьей улыбкой, распирающей грудь. Восторг в тот момент был таким ярким, что затмил даже пронзительную боль в мышцах.

— Серег, тебя можно поздравить, — Руслан хитро прищуривается, поднимая бокал с виски.

— Да, — с наслаждением тянет Волков, — формальности остались.

Мы чокаемся под мерный шелест новых карт. Мельком смотрю на свои. Ничего. Делаю глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается теплом. Щуков притих, уставившись в свои карты. Похоже, ему наконец прилетело что-то стоящее.

— Правда, вся моя предвыборная кампания чуть медным тазом не накрылась, — Волков повышает ставку.

— Слышал, шумиха была вокруг твоего сына, — Павел делает пас с невозмутимым лицом.

Я повышаю следом, отмечая, как самодовольная усмешка расползается по лицу Щукова. Совсем играть в покер не умеет.

— Авария, — говорит Волков, не глядя ни на кого. — Сам отделался ушибом, но дико пересрал. Наглотался какой-то дряни, напился. Чуть не отправился к праотцам. Выкачали.

Он не назвал имен, но все за столом понимающе переглянулись. Разговор о сыне оживил их, лица потеряли деловую отстраненность. Они даже не заметили, как сыграла моя скромная комбинация, и все фишки плавно перекочевали ко мне. Их теперь интересовало другое.

— Спасибо, кстати, твоей медичке, Дем, — Волков поднимает на меня взгляд. — Руки золотые.

— Да-да, слышали, ты себе нового эскулапа завел, — вступает Рус с явным интересом в голосе. — Говорят, молодая еще.

А сам то… Самый молодой среди нас. Майору вообще в сыновья годишься.

— Достаточно компетентная, — сухо говорю, как от внутреннего напряжения внутри все скрипит.

— Кстати, Дем, а где она? — Волков, уже изрядно охмелевший, делает большой глоток и громко ставит бокал. — Почему не с нами? Скрасила бы компанию.

Его поддерживают одобрительным гулом. Павел хмыкает, Щуков оценивающе приподнимает бровь.

Кулак под столом сжимается. Вижу их взгляды, слышу их намеки. Плавали, знаем. Рус и Щуков те еще хадаки по бабам. Особенно второй. Не знаю, что он с ними делает, не прекрасно догадываюсь, что некоторые эскортницы осмеливаются ему отказывать в повторной встрече. Но далеко не у всех это получается.

— Я ей плачу за вызовы, а не за составление компании, — вкладываю в голос всю ледяную сталь, на какую был способен.

— Не будь таким скупым, чертяка! — Волков махнул рукой, его речь стала заплетаться. — Хочу поблагодарить лично. Зови девушку. Давай!

Я старался, чтобы мои отказы звучали как обычная блажь хозяина, не желающего делиться квалифицированным персоналом. Чтобы в них не проскальзывало ничего личного, ничего такого, что могло бы выдать эту глупую, непонятную даже мне самому потребность спрятать ее ото всех. Но, кажется, это только больше привлекло их внимание и разожгло интерес.

На зеленое сукно с тяжелым стуком ложится пистолет Щукова. Тот развалился в кресле, пьяно цокает языком и произносит тихо, но так, что услышали все: