Книга Я связана с твоей судьбой, страница 47 – Юлия Арниева

Из одной клетки я попала в другую и, кажется, в гораздо более худшую. Потому что Киран, при всей своей суровости и властности, никогда не смотрел на меня так, как смотрел сейчас Гарет – как на инструмент, как на вещь, которую можно использовать для достижения собственных целей.

А ребёнок, которого, как он думал, я ношу под сердцем, был для него не племянником или племянницей, а лишь средством для захвата власти над объединёнными землями двух кланов.

Лошади перешли на рысь, унося меня прочь от сгоревшего счастья и в неизвестное, тёмное будущее.

Дорога домой оказалась пыткой. Каждый удар копыт по каменистой тропе отдавался в моей раскалывающейся голове, словно удар молота по наковальне. Гарет ехал рядом, временами бросая на меня взгляды, полные показного сочувствия, но я видела в его глазах лишь холодный, торжествующий расчёт. Он разыгрывал роль скорбящего брата и отважного спасителя, и его воины смотрели на меня с благоговейным трепетом – на леди, чудом спасшуюся из лап врага, на вдову лорда Магвайра, убитого её же рукой. Или, как теперь считал Гарет, рукой её нерожденного дитя.

Эта ложь была моим единственным щитом. И я цеплялась за неё, как утопающий за соломинку.

— Не мучай себя, сестра, – мягко проговорил Гарет, заметив, как я поморщилась от особенно сильного толчка. – Скоро мы будем дома. Тебе нужен покой. Ради малыша.

Его голос был полон заботы, но я знала – каждое слово тщательно выверено, рассчитано на то, чтобы его люди слышали. Образцовый брат, пекущийся о беременной сестре и будущем наследнике. Я лишь слабо кивнула, пряча лицо под спутанными волосами.

— Он… Киран… – я заставила голос дрожать, – он действительно мёртв?

Гарет наклонился ко мне в седле, положил тёплую руку на моё плечо. Жест выглядел утешающим, но пальцы сжались чуть сильнее необходимого.

— Мёртв, – подтвердил он тихо, так, чтобы слышала только я. – Сгорел заживо в той лачуге, никто не выживет в таком пламени. Ты отомстила за отца, Леона. Род Магвайров прерван.

В его голосе звучало удовлетворение, почти наслаждение. А я закрыла глаза, заставляя себя не думать о том, как Киран лежал без сознания, когда пламя поглотило избу. Как он даже не очнулся, чтобы попытаться спастись. Моя сила, мой неконтролируемый дар убил единственного человека, который пытался мне помочь.

Когда впереди показались знакомые очертания родового замка Доэрти, сердце не дрогнуло от радости. Напротив, оно сжалось от ледяного ужаса. Высокие серые башни, которые в воспоминаниях Леоны были символом дома и защиты, теперь казались зубьями новой, ещё более страшной ловушки.

Массивные ворота медленно поднялись, открывая путь во двор. Нас встречали как героев. Слуги кланялись, стража салютовала оружием, где-то в толпе женщины всхлипывали от облегчения – их молодая госпожа вернулась домой. Но в их лицах я читала не только радость. Было там и любопытство, и страх, и что-то ещё – некая настороженность.

Гарет соскочил с коня первым и галантно помог мне спуститься, придерживая с преувеличенной заботой. Каждый его жест был театрален, рассчитан на публику.

— Моя бедная сестрица, – громко произнёс он, чтобы слышали все. – Ты прошла через ад, но теперь ты дома, под моей защитой.

Я опустила голову, пряча лицо, и позволила ему увести меня в замок. Но даже сквозь завесу волос я замечала перемены. Внутри всё было не так, как я помнила из обрывков чужих воспоминаний.