Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 9 – Игорь Евдокимов

— Если только их не оставили друзья владельца, – сказал Фальк. – Но, конечно, ваша версия пока выглядит более вероятной…

— А что скажете про шампанское, Василий Оттович? Я в нем не разбираюсь. Только будьте добры, не трогайте бутылки руками. Мало ли…

Доктор понимающе усмехнулся. Именно эта новая криминалистическая технология помогла им поймать серого монаха. Правда, совсем не так, как этого ожидал сам Фальк.

Он вернулся к лестнице, извлек из своего саквояжа щипцы и аккуратно перевернул одну из бутылок так, чтобы разглядеть этикетку.

— Хм… Интересно… – пробормотал он.

— Что такое? – спросил Сидоров.

— «Вдова Клико», – ответил Фальк.

— В смысле, вы знаете даму, которая пьет такое шампанское? – Урядник извлек памятную книжку, карандаш и приготовился записывать. – Муж был француз? Как скончался?

— Да нет же! Это сорт шампанского. Французский, дорогой.

— Стало быть, в лавке колониальных товаров у станции такое не купишь? – ухватил суть Сидоров и сделал пометку в своей книжице.

— Нет. Его точно не найти ни в курзале, ни в «Берлине». – Фальк имел в виду, конечно же, не немецкую столицу, а ресторан, расположенный через дорогу от «Бристоля» и каким-то чудом умудряющийся держать планку, несмотря на подобное соседство. Буквально неделю назад у заведения опять сменились владельцы, переименовав его из «Ресторации» в «Берлин». Василий Оттович заглянул туда из уважения к корням, полистал меню, оглядел несильно изменившийся интерьер и удалился. – Если у кого в Зеленом луге такое и можно купить, то только в винном погребке «Швейцарии», у Козлова.

Виктор Львович Козлов, владелец лучшей в деревне гостиницы и ресторана, был хорошим приятелем Василия Оттовича. Особенно после того, как доктор помог ему разобраться с одной запутанной историей, связанной с дорогой бутылкой вина.

— Либо они уже с ним приплыли, – домыслил Сидоров.

— Да. Еще нельзя исключать частные заказы (владелец такой яхты, думаю, может позволить себе выписывать шампанское прямиком из Петербурга) либо же личные коллекции.

— Что ж, не сильно, но сужает круг поиска, – удовлетворенно кивнул урядник и продолжил осмотр. Который на этот раз оказался не слишком полезен. Во всех остальных шкафчиках вещи лежали на своих местах, да еще и успели покрыться едва заметным слоем пыли, указывающим, что их не беспокоили.

— Итак, что у нас получается… – резюмировал Сидоров. – Когда яхта попала в шторм, на ней было четыре человека. Возможно, слегка нетрезвые. Которые исчезли где-то между началом бури и моментом, когда яхту вышвырнуло на берег.

— Странно, – задумчиво произнес Фальк. – Что же они, все вышли на палубу, где их смыло волной? Одновременно? Да так, что никто не успел зацепиться или схватить спасательный круг?

— Странно это или нет, думаю, нам расскажет Михаил Всеволодович, – ответил урядник, имея в виду командора яхт-клуба. – Мы с вами те еще моряки, гадать можем бесконечно.

— А еще мне интересно, где бокалы? – продолжил Фальк.

— Бокалы? – удивился Сидоров. – А что с ними?

— Конечно, не все разделяют мои врачебные предубеждения, но все же… Вы встретились с друзьями. Вас четверо. Будете ли вы пить шампанское из горла, передавая бутылку, или же все-таки воспользуетесь бокалами?

— Я никогда не пил с друзьями шампанское на яхте, и вряд ли мне когда-нибудь доведется это сделать… – признался Сидоров.