Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 11 – Игорь Евдокимов

Так едва не случившаяся трагедия помогла обоим мужчинам. Фальк, после того как помог контр-адмиралу, смог наконец оставить в прошлом кошмары о тех, кого так и не смог спасти тогда, в Китае. Михаил Всеволодович же осознал, что хотел бы оставить после себя что-то, чем мог бы гордиться. Так у него и родился замысел создания Зеленолужского яхт-клуба.

Больше года ушло на согласование, изыскание средств, проектирование, разработку униформы и строительство. Неудивительно, что открылся клуб только в сентябре 1906 года. Фальк даже специально приехал на церемонию – и ни разу об этом не пожалел. Из уважения к заслугам Всеволжского флот прислал на открытие две канонерских лодки, давших пушечные салюты, а сам Михаил Всеволодович, в полной униформе и при орденах, зычно скомандовал:

— Сми-и-ирно! Флаг поднять!

Первый полноценный сезон состоялся уже в 1907 году. Постоянных членов яхт-клуба в Зеленом луге на тот момент было еще немного (не каждый мог позволить себе столь дорогое удовольствие), зато в его порт неоднократно заходили суда, державшие путь из столицы в Выборг или Гельсингфорс, а то и дальше, либо же возвращавшиеся обратно. То, что ресторан яхт-клуба вполне успешно соперничал с курзальным кафе и «Швейцарией», также сделало его весьма популярным среди дачников.

Именно сюда и спешили под ливнем Фальк и Сидоров. Здание яхт-клуба представляло собой приземистую, но вытянутую вдоль залива деревянную постройку с высоким фундаментом и верандой, огибающей фасад со стороны воды. Нависающий над верандой навес защищал вход от дождя, хотя сейчас с него сбегали мутные струи и деревянные ступени выглядели скользкими. Широкие окна в рамах темного цвета были плотно закрыты и, несмотря на ранний час, уже светились изнутри. Крыша глухо звенела под тяжелыми каплями, создавая постоянный гул. Сбоку над фасадом возвышалась остроконечная башенка, главное украшение яхт-клуба, рядом с которой качалась на ветру высокая мачта со спущенным по причине непогоды флагом.

Внутри было тепло и, главное, сухо. Это сочетание даже позволило им пережить атаку Кунина, который, завидев вошедших, вскочил из своего кресла у камина и бросился к ним.

— Други мои, что там? Кто погиб? Кто виноват? Это все иноземцы?

— Евлампий Аристархович, успокойтесь, – попросил его Фальк. – Никто не погиб, никто не виноват. По крайней мере, пока.

Из второго кресла приветственно поднялся Всеволжский. Хотя из дома его явно выдернули срочно, отставной контр-адмирал был одет в безукоризненно сидящую униформу командора яхт-клуба, синюю с золотыми пуговицами.

— Василий Оттович, Александр Петрович, – пожал он руки обоим. – Присаживайтесь, обсохните, согрейтесь. Дела пару минут подождут. Могу я предложить вам что-нибудь?

— Чаю, будьте любезны, – попросил урядник.

— А мне, пожалуй, бренди, – сказал Фальк, с наслаждением скидывая плащ.

Всеволжский взмахнул рукой, и служитель яхт-клуба в форме матроса, стоявший у дверей в соседний зал, испарился, явно за их заказом. Когда Фальк и Сидоров заняли свободные кресла у камина, он вернулся с подносом, на котором стоял чайничек для урядника и бокал с золотистым бренди для доктора. Обменявшись парой обязательных фраз о погоде и новостях, наконец они перешли к действительно волновавшей всех теме.