Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 57 – Игорь Евдокимов

— А больше их не видали?

— Нет, не приходили вроде…

«Видимо, искали натуру для декораций», – подумал Фальк. Парень с альбомом, видимо, был театральным художником – уж не тем ли, что сидел рядом с Лидией? А вот кто второй? Рассчитывать на зрение боцмана, как уже выяснилось, было без толку. А жаль…

— А где они стояли? – решил уточнить Василий Оттович.

— Да вона там, – ткнул пальцем в конец причала Персиков. Фальк заметил, что он был пуст.

— А тогда рядом с ними тоже никакой яхты не было?

— Как не было? Была! «Ундина» там и пришвартовалась!

— Хм, – только и сказал Фальк, машинально поглаживая усы. Всеволжский смерил его задумчивым взглядом, но вопросов задавать не стал. Василий Оттович откланялся и оставил яхт-клубовцев одних.

Ситуация становилась все более странной. По всему выходило, что театральная труппа могла быть замешана в истории с убийством плотнее, чем ему представлялось. А значит, и простая (по смыслу, а не исполнению) задачка доказать виновность или невиновность Несвицкого и тактично отойти в сторону усложнялась новыми действующими лицами. И черт бы с ней, со сложностью. Это означало, что Лидии может грозить куда большая опасность! В идеальном мире ей стоило бросить свои игры в детективов и не приближаться к труппе, да только переубедить ее теперь, когда они в ссоре, стало практически невозможно. Сказать Ираиде Дмитриевне? С высокой вероятностью она решит, что он лишь пытается расстроить планы мадам Шевалдиной о браке между князем и Лидией. Предупредить Новикова и Сидорова? Это лишь распылит силы следствия. Нет, для начала необходимо было убедиться, что его подозрения оправданны. А значит – найти человека, который помог бы ему разобраться в театральных хитросплетениях. Среди знакомых Фалька таковых не водилось, однако доктор представлял, к кому стоит обратиться, чтобы их найти.

Спустя двадцать минут Василий Оттович уже подходил к станционной площади. Как он и ожидал, искомый человек нашелся сразу. Седовласый и длиннобородый старик, в штопаной шинели, несмотря на теплую погоду, сидел на заботливо вынесенном к обочине дороги стуле и следил за суматохой вокруг станции своими бледными глазами. Звали его Фома Михайлович Аксенов, был он отставным железнодорожником, последние годы службы отдавшим во благо станции Зеленый луг. Даже выслужив пенсион, он продолжал присматривать и за вокзалом, и за деревней, а потому знал в лицо и по адресу каждого дачника, приезжавшего не первый год.

Завидев Фалька, он приветственно приподнял фуражку и улыбнулся.

— Василий Оттович, вижу, вы торопитесь сюда не просто справиться о моем здоровье!

— Правда ваша, Фома Михайлович, – ответил доктор. – Но здоровье тоже запускать не следует. Давно не заглядывали по вторникам.

— А чего мне заглядывать? Таблетки да микстурки есть. Хожу сам. Нового ничего не заболело, а старое я как-нибудь переживу. Не сомневайтесь, Василий Оттович, докторов я не боюсь, да и жить мне еще не надоело, так что захвораю – приду. А теперь рассказывайте, чего случилось, дюже интересно. Опять следствию помогаете, вместо того чтобы людей лечить?

Фальк рассмеялся:

— Людей я тоже лечу. А пришел я к вам действительно за помощью. Слыхали, верно, про вчерашний спектакль?

— Слыхал, конечно! Только о нем сегодня и болтают. Своими глазами не видал – не понимаю я всех этих плясок на подмостках. Вот балаганы – это наше, это народное… – рассуждал Аксенов, а сам хитро искоса поглядывал на доктора глазами куда более умного человека, чем пытается казаться.