Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 54 – Игорь Евдокимов

— Господа, кажется, я могу вам помочь, – внезапно оторвал доктора от мыслей голос Несвицкого. Князь, слегка побледнев, взирал на лежащий перед ним договор. – Почерк мне хорошо знаком. На документе стоит подпись Жана. Вани фон Бека.

— Подумать только, а ведь совсем недавно я жаловался, что дело выходит слишком уж простое и неинтересное, – задумчиво объявил Новиков.

К этому моменту они с доктором вернулись в курзал и разместились в сигарном кабинете, где к ним присоединился Неверов. Для начала троица отдала должное местной кухне, а затем переключилась на обсуждение новостей.

— Да уж, незавидная история вам досталась, друг мой, – подтвердил отставной товарищ прокурора.

— Вы с таким сталкивались? – спросил у него Фальк.

— Бывали запутанные случаи, не буду скрывать, – солидно покивал Павел Сергеевич. – Но загвоздка, видите ли, в том, что обыкновенные убийства столь похожи, что их даже не обязательно расследовать. Есть очевидный подозреваемый, который зачастую готов здесь и сейчас признаться в содеянном, ибо душегубствовал он по пьяному делу или в состоянии аффекта. Бывают бандитские убийства – те посложнее. Но коли речь зашла о по-настоящему запутанных и тщательно спланированных преступлениях, тут каждый случай сугубо индивидуален. Остается искать мотивы и надеяться, что они выведут на истинного виновника.

— В том-то и дело, что мотивы остаются мне непонятными, – проговорил Арсений Устинович. – Мы знаем, что фон Бек увлекался театром, но зачем скрывать свое авторство пьес? Знакомые описывали его как человека амбициозного, тщеславного даже. А эти чертовы «Старинные друзья» еще больше запутывают дело. Что это за пьеса? Неужели он знал, что князь попытается убить их на яхте? Но тогда зачем плыть? Или это какое-то странное завещание – будто он из могилы указывает на своего убийцу? Или же князь ни при чем, а Иван хотел выставить его подозреваемым? Но тогда кто… Голова идет кругом!

— Да, боюсь, этого фон Бека нельзя сбрасывать со счетов, пока не найдено тело, – кивнул Павел Сергеевич. – Это, кстати, напоминает мне одно дело… Если не ошибаюсь, там было трое молодых людей, которые заключили некий пакт: в знак общей дружбы они подготовили завещания, в которых оставляли свои средства друг другу, по крайней мере до момента женитьбы. И один из них попытался разделаться с остальными, не привлекая внимания к себе, дабы заполучить их деньги…

— Я помню это дело, – кивнул следователь. – Даже присутствовал на вашем выступлении в суде. Есть, однако, значительное отличие. Те юнцы уже имели право распоряжаться своими средствами, а из нашей четверки это относится только к Несвицкому и фон Беку. Родители Мамаева и Рыбина еще живы…

— Давайте вернемся к сюжету пьесы, – предложил Фальк. – Ведь тамошний Граф не просто так принялся убивать друзей. Они постоянно напоминали ему о некоем происшествии из их прошлого, о судьбе какого-то мальчика. Не кажется ли вам, что это наводит на мысли о пансионе?

— Хм, эта мысль приходила мне в голову, – покивал Новиков.

— Видимо, автор пьесы желал указать на этот факт, – продолжил Василий Оттович. – Конечно, есть вероятность, что таким образом он хочет сбить с толку следствие…