Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 55 – Игорь Евдокимов

— Знаете, доктор, иногда правильно трактованный ложный след может принести больше улик, чем настоящий, – остановил его Арсений Устинович. – Пожалуй, вы правы и мне действительно стоит собрать сведения о пансионном периоде князя и его друзей.

— Рад, что смог быть полезным, – скромно потупил взор Фальк.

— Не узнаю вас, Василий Оттович, – усмехнулся Неверов. – В деле серого монаха вы всеми силами пытались откреститься от малейшей причастности к расследованию, а тут смело бросаетесь вперед и даже версии строите! Что за разительная перемена?

— Я нахожу данную гимнастику для ума довольно стимулирующей, – отозвался Фальк, стараясь выглядеть как можно более безмятежным. Павлу Сергеевичу он доверял, однако делиться с ним делами сердечными не собирался. Особенно в присутствии Новикова.

— Прошу только обойтись без лишнего энтузиазма, – вставил Арсений Устинович. – Как видите, я ценю ваше участие, но не забывайте – вы партикулярное лицо и не уполномочены вести следствие. Это опасно. Не говоря уже о том, что все ваши находки, если они не будут засвидетельствованы должным образом, окажутся бесполезными в суде.

— Поверьте, на лавры Шерлока Холмса я не претендую, – честно ответил Фальк.

— Кого? – не понял его следователь.

— Частный детектив из произведений английского врача, господина Дойла. – Профессию своего коллеги Василий Оттович упомянул не столько из надобности, сколько из гордости – вот, мол, чем доктора на досуге занимаются. – Почитайте, весьма любопытные произведения. Но я имел в виду, что ничего расследовать без вас не собираюсь.

— Вот и славно, – заключил Новиков. – Что ж, господа, чудесно у вас тут, в Зеленом луге, но пора мне возвращаться в Петербург, благо одну улику таинственный аноним, фон Бек или кто уж там скрывается под этими масками, нам оставил…

— Это какую же? – удивился Фальк.

— Пересланные документы, – ответил следователь. – Да-да, не удивляйтесь, даже напечатанное на машинке письмо может нам помочь. Видите ли, машины разных конструкций имеют разные шрифты. Да что там, даже у изделий одной и той же фабрики есть индивидуальные особенности, невидимые невооруженным глазом. Машинка – вещь дорогая и пока что не слишком распространенная в наших широтах, по крайней мере – среди частных лиц. Я прикажу обойти магазины фабрик и собрать списки клиентов. Возможно, там мы увидим знакомые фамилии. А даже если нет… Найдя подозреваемого с такой машинкой и сравнив напечатанный на ней текст с имеющимися в нашем распоряжении документами, мы докажем тождество ее владельца и автора письма.

— Век живи – век учись, – признал Фальк. – Интересно, а наш преступник знает, что печатная машинка не является гарантией анонимности?

— У меня есть шанс это выяснить, – довольно улыбнулся Новиков. – Сообщу вам о своих находках в следующий приезд. Пока же просто держите ухо востро. И, Василий Оттович, повторюсь, без самодеятельности.

Он поднялся, пожал руки Неверову и Фальку и покинул кабинет. Павел Сергеевич проводил его задумчивым взглядом и произнес:

— По поводу самодеятельности замечание стоит сделать не вам, а Лидии Николаевне. Вот уж кто мечтает о жизни, полной приключений. Кстати, удалась ли наша вчерашняя презентасьон?

Фальк попытался понять, о каком представлении идет речь, и лишь затем вспомнил про их хитроумную схему с рассадкой. Она действительно имела место менее суток назад, однако с тех пор произошло столько событий (большей частью – неприятных), что казалось, прошло куда больше времени.