Книга Индийский лекарь. Том 2, страница 32 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Хорошо, тогда я всем дам знать, что лекция будет завтра в два часа дня, — Шарма с облегчением сделал глубокий вдох. — Надеюсь, вы не против, что доктор Кондо посидит с вами на приёме?

— Вовсе нет, — ровным тоном ответил я, но предложение Кондо меня удивило.

Перелёт из Токио в Мумбаи составлял примерно около девяти часов. Сколько же энергии в этом японце?

Благо, что кабинет у меня весьма вместительный. Получится посадить Кондо Кагари и переводчика рядом с рабочим местом. Не знаю, как отреагируют на такое столпотворение людей в кабинете пациенты, ну, выбора у них не было.

Кагари с искренним интересом наблюдал, как я принимаю пациентов. Переводчик едва поспевал шёпотом на японском рассказывать краткую суть происходящего.

Жаль, что Кондо не приехал в больницу, в которой мне доводилось работать ранее. Было бы интересно глянуть, как переводчик попытается выкрутиться, изложив суть жалоб пациентов с хронической ишемией головного мозга. Представив эту сцену, я не сдержался и вслух усмехнулся от потенциально комичной картины.

— Как-то многовато вас здесь сегодня, — с удивлением отметил вошедший в кабинет мужчина. — Добрый день.

— Здравствуйте, проходите, садитесь! — обратился я к пациенту.

Мужчина косо глянул на Кондо Кагари, сидящего по правую руку от меня. Мумбаи был многонациональным городом, но внешность японца была экзотикой для местного люда.

— В общем, я уже не знаю, как мне быть дальше, доктор, — вытерев пот со лба, заявил пациент. — Раньше меня давление беспокоило, а сейчас вообще его нет.

— Так, а что конкретно вас беспокоит? — решил я уточнить, чтобы избежать потенциального недопонимания.

— Я был у кардиолога полторы недели назад. Мне сменили лечение. То, что было раньше — мне уже не помогало. А новая схема мне давление сбивает так, что я чуть ли сознание не теряю. В таком состоянии предельно тяжело работать. Я водитель. Всё-таки ответственность несу за жизнь людей. А тут того и гляди, что за рулём отрубит.

Слушая жалобы прошлых пациентов, Кондо едва ли не начинал зевать. Там были предельно простые клинические случаи, а здесь его что-то явно заинтересовало.

— А какие препараты вы в данный момент принимаете? — поинтересовался я.

И тут меня осенило. Ведь Кагари приехал к нам в больницу с лекцией по клинической фармакологии. Неудивительно, что именно этот пациент смог вызвать у него интерес.

— Утром бисопролол, вечером принимаю спиронолактон, — ответил мужчина. — Мало того, что давление падает, что меня в рейс не отпускают. Так ещё и одышка начала беспокоить в последнее время.

— Доктор Сингх, поинтересуйтесь у пациента, пожалуйста, а он ещё какие-нибудь препараты принимает? — вмешался в разговор Кондо, обратившись ко мне на английском языке.

Я не одобрял подобного вмешательства, но на первый раз решил это оставить. Всё-таки Кондо гость, и поэтому конфликтов по возможности надо было избегать.

— Мой японский коллега интересуется, а вы ещё какие-нибудь препараты принимаете? — продублировал я вопрос Кагари.

— Ну, от сердца ещё, — поспешно ответил пациент. — Только название не помню. Можно, я в телефоне гляну? Просто забываю постоянно.

— Да, конечно, — ответил я.

Состояние чакры, ответственной за сердце, было не в самом лучшем состоянии. Определённая патология была, но до конца понять, что именно, у меня не удавалось.