Книга Индийский лекарь. Том 2, страница 34 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Моя подруга предложила мне съездить в густонаселённый торговый район города Дадар, где было много интересных гастрономических заведений.

Наш выбор пал на кафе, где подавались сабудана вадас, талипит, вада пав и рыба в манной крупе. Кухня ближе к домашней, но достаточно вкусная. И хорошо передаёт культурный антураж махараштрийской кухни.

Мы долго беседовали о медицине, постепенно перейдя к забавным случаям из практики. Кондо рассказал несколько историй из своей работы в Токио — о пациентах, которые приходили с самыми необычными жалобами, о коллегах, о японской системе здравоохранения. Я, в свою очередь, поделился своими наблюдениями о работе в Индии. Постепенно наше общение стало переходить в приятельское русло.

— А вы не хотели бы съездить на стажировку в Японию? — внезапно спросил у меня Кондо Кагари. — Я мог бы этому поспособствовать!

— Не смей! Ни в коем случае не соглашайся! — неожиданно послышался голос Шеши. — Это — ошибка. Откажись, Аджай. Откажись!

Первый раз слышу, чтобы Шеша так стойко пыталась настоять на своём решении. Мне ранее доводилось испытывать ревность с её стороны по отношению к другим людям, но сейчас поведение моей хвостатой напарницы было предельно странным.

Она обвилась вокруг моей руки, сжав её предельно сильно. Словно она была не цепочной гадюкой, а крупным питоном. Из-за её действий у меня начало покалывать в пальцах от нарушения кровоснабжения конечности. Интересно, чем её так напрягло предложение японского коллеги? Создавалось впечатление, словно на кону стоял вопрос жизни и смерти. Только как мне или ей может навредить зарубежная командировка?

— Благодарю за предложение, но мне нужно время, чтобы его обдумать, — ответил я и ощутил, как Шеша перестала интенсивно сжимать мою руку.

— Я всё прекрасно понимаю! — поспешно заявил Кондо Кагари. — Это очень серьёзное решение.

Очень странное предложение. Японец знает меня всего лишь один день, а уже предлагает поехать на стажировку в его страну. Более того, он готов лично этому поспособствовать. Как-то это не вяжется с японским менталитетом.

Меня гложет сомнение, что я произвёл на Кондо невероятное впечатление во время приёма. Каждый хороший специалист знает о том, что есть группы препаратов, несовместимые друг с другом. Для этого не нужно обладать сверхъестественным талантом или огромными знаниями. Словно мотивация его предложения лежала в личных побуждениях.

Но это тоже предельно странно с его стороны. Японцы — народ предельно сдержанный. Они не станут раскидываться серьёзными предложениями, чтобы расположить человека к себе. У меня не возникло бы вопросов на этот счёт, если бы Кагари собственными глазами увидел, как я с помощью чакр лечу своих пациентов.

Хотя даже в этом случае Кондо должен был вести себя предельно сдержанно. Долго бы меня морозил вопросами про стаж работы, пригласил бы на интервью со своим начальством, в общем, провёл бы через все круги бюрократического ада.

Конечно, в каждом народе есть исключения, но поведение Кондо выходило далеко за рамки допустимого значения.

— Можно мне задать вам нескромный вопрос? — обратился ко мне японский коллега.

— Ну, смотря насколько он нескромный! — усмехнулся я.

— Я краем уха слышал, что в Индии нет обязательного медицинского страхования для всех слоёв населения… Это правда? — поинтересовался японец.