Книга Цена любви и мести, страница 59 – Анастасия Разумовская

Что она наделала!

Колени так сильно тряслись, что Ирис вынуждена была беспомощно прислониться к стене, не силах сделать ни шага к комнате. Стыд жёг изнутри. Её затошнило. До этой ночи, до её позора, принцесса могла презирать герцога, смотреть на него сверху вниз. Он был завоевателем, а она — пленницей, и всё, что он делал с ней, было делом его недоброй воли. Не её. Её вины в этом не было. «Пока ты внутри себя, никто не может тебя раздавить» — вспомнились ей слова Лили из видения. Ирис больше не была внутри. Она позволила насильнику войти, позволила её растоптать.

Всхлипнув, девушка сползла по стене.

Зачем она это сделала?!

— Ради Дайна…

Спасти брата и покончить с собой. Эта мысль немного утешила принцессу.

А вдруг сегодня ночью брата не охраняют? В коридоре не было часовых. Может, получится сбежать? В конце концов, чем она рискует? Может ли произойти что-то ужаснее, чем уже произошло?

Ирис заставила себя подняться и пойти к башне. По ногам неприятно текло. Тело сотрясала дрожь. Зубы стучали. Но… сейчас, когда герцог получил всё, совершенно всё, что только мог хотеть, и знает, как она измотана, истощена и в какой бездне отчаяния, он ведь не станет ждать от неё такого поступка? Наверняка Ширан считает, что пленница забралась в комнату и рыдает безутешно. Собственно, именно так Ирис и хотелось сейчас сделать сильнее всего на свете. Поэтому именно сейчас и нужно попытаться бежать.

Когда она уже поднималась по лестнице — осторожно, вслушиваясь в любой шорох — вдруг сверху раздался визг. Тонкий, детский. Ирис задрала подол рубашки и бросилась наверх. Плечом с размаху вшиблась в дверь, та легко поддалась, и принцесса ввалилась в камеру, упала на пол, больно ударившись о доски локтем и бедром.

На кровати стоял и визжал Дайн. Просто стоял и визжал. А перед ним…

— Астор? — прошептала Ирис и захлебнулась воздухом.

Она поднялась на колени, прижала пострадавшую руку к груди другой рукой и неверяще уставилась на брата. Астор обернулся к сестре. Прямой, как всегда. Гладкие, длинные — по подбородок — волосы зачёсаны за уши. Серые глаза смотрят строго, без обычного для среднего принца близорукого прищура. Плечи, как всегда, чуть приподняты.

— Астор, — девушка встала, протянула руки к брату, — Аст… Астик… ты… жив?

Он был просто ранен, да? Он выжил? Они промахнулись?

Ирис всхлипнула и пошла к нему. Ей хотелось обнять брата, прижаться, выплакаться, и пусть потом Астор убьёт обесчещенную сестру, потому что жить с такой тяжестью — невыносимо. Но сначала — пожалеет. Её так давно никто не жалел! Тысячу тысяч лет.

— Он неупокоенный! Ирис! — завизжал Дайн.

Девушка замерла. Вздрогнула. И едва успела сомкнуть пальцы в защитной восьмёрке — Астор скользнул к ней и прошёл сквозь её тело. Пахнуло сладковатым запахом разложения. Желудок скрутил спазм. Не разжимая пальцев, Ирис резко согнулась, и её вырвало.

— Мне холодно, Ирис, — прошелестел Астор. — Мне холодно. Пусти меня.

— Уходи, — прохрипела девушка.

Она попятилась к Дайну. Неупокоенный медленно заскользил за ней, отсвечивая лунными бликами. Его руки безжизненными плетьми висели вдоль тела.

— Пусти меня, Ирис.

— Астор! — в отчаянии закричала девушка. — Уходи, уходи в Озеро Жизни. Оставь нас. Мы не виноваты в твоей смерти.