Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 5 – Саша Винтер

Он смотрит на меня сверху вниз, взгляд глубокий, внимательный.

— Вам нужно имя, — говорит он тихо. — Я должен как-то к вам обращаться.

Я сглатываю. Имени нет. Прошлого нет. Я — пустая страница.

— Я… ничего не помню, — шепчу я. — Совсем ничего.

Он чуть наклоняет голову, будто я сказала что-то важное.

— Тогда выберите, — произносит он спокойно. — Назовитесь тем именем, которое откликается.

Я смотрю на своё плечо. На одеяло. На руки. Слово само всплывает из тумана.

— Э… Элина, — выдыхаю. — Я хочу быть… Элиной.

Он кивает.

— Хорошо. Элина, — он кивает и поднимает уголки губ. — Сейчас отдыхайте. Утром поговорим.

И уходит. Тяжёлые шаги растворяются где-то в коридоре. Я лежу. Пытаюсь вспомнить хоть что-то. Лицо. Голос. Имя. Детство. Ничего. В мыслях тишина.

А в теле такая слабость, что я почти сразу проваливаюсь в сон.

* * *

Я просыпаюсь от ощущения взгляда. Медленно открываю глаза и замираю.

Рядом на стуле сидит мальчик лет шести-семи. Волосы блондинистые, золотистые. Большие серые глаза. Ноги босые, болтаются над полом, качаются. Он смотрит на меня не мигая, как смотрят на что-то редко-красивое.

— Ты живая? — спрашивает он шёпотом.

Я моргаю.

— Да… наверное, — отвечаю неуверенно.

Он кивает очень серьёзно и добавляет:

— Хорошо. А то лорд Харлан всю ночь ходил нервный, похожий на рассерженного ледяного медведя.

Я не успеваю понять, шутит он или нет.

— А ты кто? — спрашиваю я.

— Я Тиберий, — он широко улыбается. — Я тут живу. И теперь ты тоже. Похоже.

Он наклоняет голову.

— Ты красивая. Можно с тобой дружить?

А я прислушиваюсь к его эмоциям, и мне становится очень грустно. Этому мальчику до зубного скрежета необходимо внимание.

— Конечно, Тиберий, — отвечаю я. — Ты ведь расскажешь мне, что это за место?

Элина

Тиберий сидит рядом на стуле с таким серьёзным видом, что я невольно улыбаюсь. Маленькие пальцы крепко держатся за края сиденья, ноги болтаются над полом. Он напоминает маленькую статую из золота — только глаза живые, умненькие.

— Ну… рассказывай, — говорю я мягко. — Что это за место?

Он выпрямляется, будто я поставила перед ним важнейшую задачу.

— Это замок лорда Харлана, — произносит он с гордостью. — Один из самых старых замков на Кайре. И самый строгий.

— Строгий? — переспрашиваю я.

Тиберий кивает и делает очень серьёзное лицо.

— Лорд Харлан говорит, что порядок — это то, что спасает нам жизнь, — умно тянет он. — Поэтому в замке есть правила.

Он усаживается удобнее, будто рассказ будет долгим.

— Первое: нельзя бегать по верхним галереям. Там ветер сильный, а перила старые. — Он поднимает руку, загибая пальчики: — Второе: нельзя ходить в оружейную без разрешения. Третье: в подвал тоже нельзя. Там холодные погреба.

Я моргаю.

— Погреба? — переспрашиваю.

— Ну да, — пожимает он плечами так, будто это очевидно. — Я как-то туда спустился. И погреб меня чуть не закрыл. Лорд Харлан на три дня запер меня в комнате и лишил меня вечерних историй.

Его маленькое лицо становится таким расстроенным, что я поджимаю губы от сочувствия.

— И последнее… самое важное, — он склоняет голову и шепчет почти заговорщически. — Нельзя тревожить лорда Харлана, когда он работает.

Я киваю.

— Это звучит разумно, — говорю. — Он наверняка занятой дракон.

— Совсем нет, — бурчит Тиберий недовольно. — Работа у него всегда.