Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 2 – Анна Хорн

— Вась, иди сюда! — позвал Саша. — Помоги с пакетами.

Я подошла, на ходу встряхивая головой, чтобы выкинуть из нее голос бывшего. И тут заметила его.

Артём.

Он стоял так, будто весь этот семейный бедлам его вообще не касался. Воздух вокруг него казался другим — более плотным, неподвижным. Я замерла, и в горле вдруг стало тесно, а пальцы, до этого судорожно терзавшие край юбки, безвольно разжались.

Он стоял чуть в стороне, прислонившись к крылу машины. Спокойный, до чертиков собранный. На нем была простая темная футболка с небрежно засученными до локтей рукавами, открывавшими крепкие предплечья.

И он смотрел прямо на меня.

Это не был дежурный или скользящий взгляд — Артём разглядывал меня так внимательно, будто видел впервые. Под этим тяжелым, нечитаемым прищуром я почему-то запаниковала и с удвоенной силой вцепилась в край своей юбки, пытаясь натянуть её пониже.

Раньше он был просто привычной частью семьи. Это младший брат моего отчима Саши. Помню его из детства: мне было лет семь, когда он приезжал к нам пару раз. И вот сейчас он взял отпуск и приехал аккурат на мой день рождения. Из детских воспоминаний всплыло, как я жутко стеснялась его и одновременно втюрилась. Мне семь, ему тогда вроде восемнадцать. Я два дня ходила за ним хвостиком, буквально вцепившись в руку. Знаете эту детскую фишку, когда мечтаешь выйти замуж за папу? Вот и у меня так было. Но мы не виделись почти одиннадцать лет, и за это время я вообще забыла, что он существует.

— Всё! — объявил Саша, громко захлопнув багажник. — Садимся. Поехали, пока торт не превратился в кашу.

И вот тут стало понятно: места нет. Вообще. Мама уже оккупировала переднее сиденье, Саша привычно устроился за рулем. Полина забаррикадировалась сзади у окна, обложившись сумками так, будто мы собрались в кругосветку, а не на дачу.

Я стояла посреди двора с этим тортом и понимала, что мне просто некуда деться. Все кресла заняты, а ехать на крыше в мои планы не входило.

— Ну… — мама оглядела салон. — Вась, придется как-нибудь.

— Как-нибудь — это как?

— Садись к Артёму, — спокойно бросил Саша.

Я замерла. Всего на секунду, но внутри всё успело перевернуться.

— Да нормально, — добавил Саха. — Доедем.

Я перевела взгляд на Артёма. Он уже открыл дверь и чуть отодвинулся, освобождая мне место.

— Иди, — сказал он тихо. — Поместимся.

Сердце почему-то забилось быстрее. Глупость какая. Всего лишь тесный салон, короткая дорога до дачи и необходимость сидеть почти вплотную. Ничего особенного.

Я села осторожно, боком. Юбка тут же задралась выше, чем мне хотелось бы, и я резко дернула ткань вниз, едва не выронив коробку с тортом. Дверь захлопнулась, отсекая суету двора. Внезапная тишина в салоне давила на уши, а близость Артёма ощущалась кожей — от него шло ровное, почти осязаемое тепло.

— Давай я уберу торт, — он прошептал это мне на самое ухо. По шее тут же рассыпались мурашки.

Я поняла, что вцепилась в коробку слишком сильно: от влажных ладоней на пластике остались мутные пятна. Артём перехватил упаковку. Чтобы дотянуться до багажника прямо из салона, ему пришлось привстать и почти навалиться на меня. В тесном пространстве его тело впечаталось в моё, не оставив между нами ни сантиметра воздуха.

Его ладони легли мне на талию — просто чтобы придержать, чтобы я не соскользнула с края кресла. От этого короткого, слишком плотного касания внутри всё скрутило тугим узлом.