Книга Дядя. Мой запретный подарок, страница 10 – Анна Хорн

— Тебе мама сказала?

Артём рассмеялся — открыто, так, что на щеках проступили морщинки.

— Ты думаешь, я сам не в силах догадаться? Да забей. Таких полупокеров еще встретишь не раз. Будешь ты еще ради каких-то чмошников страдать. Посмотри на себя, ты шикарна.

— Он считал по-другому, — тихо буркнула я, и в горле снова встал тот самый комок.

— А ты не задумывалась, что он просто сам под хвост дает? Вот ему девушки и не нравятся, — выдал он с такой невозмутимостью, что я не выдержала и коротко рассмеялась.

Напряжение в груди немного отпустило.

— Нормальному мужику всегда нравятся такие красавицы, как ты, — продолжил Артём, уже без тени улыбки. — А если он придирался, значит, у него с кукухой не в порядке. Или со зрением.

Он чуть склонил голову, беспардонно рассматривая меня в упор, а потом забрал сигарету из моих пальцев.

— Пошли, — бросил он.

Артём затянулся в последний раз — глубоко, почти до самого фильтра, — и точным щелчком отправил бычок в урну. Я допила свой кофе, стаканчик отправился следом за бычком. По дороге к машине он шел чуть впереди, и я не могла оторвать взгляд от его широких плеч, думая о том, что Миша рядом с ним действительно казался каким-то недоразумением.

Я села так же, как и раньше. И всё равно меня прошибло вновь, когда я снова ощутила его бедра.

Сначала его рука легла на привычное место — на талию. Но стоило Саше нажать на газ и вырулить на трассу, как я снова почувствовала это колючее, запретное желание: выкинуть из машины всех лишних и остаться с ним вдвоем.

Юбка снова задралась, открывая ноги. Его рука была горячей, тяжелой, и это прикосновение мгновенно выжгло во мне все мысли о дороге, кофе и семейном празднике.

Я смотрела прямо перед собой, чувствуя, как лицо заливает краска. Артём не шевелился, просто держал руку там, где её не должно было быть, и этот жест собственности пьянил сильнее любого алкоголя.

— Тебе комфортно? — тихо спросил он. Я не видела его лица, но отчетливо слышала в голосе улыбку.

— Ага, — я скромно кивнула, продолжая играть в эту дурацкую игру «ничего не происходит».

Мы оба ввязались в нечто запретное, но упорно притворялись, что всё в рамках приличий. На самом деле я уже давно промочила его брюки, и он не мог этого не чувствовать. Но Артём по-прежнему хранил невозмутимость.

Его рука снова уверенно обхватила мою талию. На каждой кочке я невольно притиралась к нему, буквально насаживаясь на твердый бугорок под его джинсами. В ответ он медленно спустил ладонь ниже, на мое абсолютно голое бедро. Кожа к коже.

Мы свернули в садовое товарищество, и нормальная дорога закончилась. Понеслась кочка за кочкой. Чтобы не свалиться, я подалась вперед и уперлась руками в спинку Сашиного кресла, положив на руки свою голову.

Рука Артёма под юбкой вцепилась в мою тазовую кость, как бы придерживая меня.

— Василиса! — мама обернулась. Из-за горы шариков она видела только мою голову. — Тебя укачало, что ли?

Она нахмурилась, глядя на мои поплывшие глаза и красное лицо.

— Немного… — выдохнула я, из последних сил стараясь не застонать.

— Артем, а ты там живой? — Саша повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть его.

«Живее всех живых, поверь»

— Да у меня все отлично, — отозвался он, и в его голосе не дрогнула ни одна нота. — Уже мечтаю о речке. Вы же говорили, что у вас там купаться можно?