Книга Королева на полставки, страница 99 – Леон Монтан

— Садись на трон, — произнес он. Это не было предложением. Это была констатация факта. — Ты достойна быть королевой этого хаоса. Правь вместе со мной. Мы перестроим вселенную.

Марго смотрела на возрожденного владыку, на трон, внушающий трепет, на возрождающийся вокруг ад.

Она медленно подошла к трону. Провела рукой по шершавому обсидиану. Улыбнулась, чувствуя под пальцами пульсацию сырой, необработанной энергии.

А затем она повернулась к Асмодею и покачала головой.

— Нет, — просто сказала она.

В зале повисла мертвая тишина. Мальфас выронил счеты. Лилит поперхнулась воздухом. Шрёдингер одобрительно мяукнул, устраиваясь на ближайшем черепе.

Асмодей нахмурился, поднимаясь на ноги. Его золотые глаза вспыхнули.

— Нет? Ты отказываешься от власти над мирозданием?

— Я отказываюсь от трона, Асмодей, — Марго сложила руки на груди, ее губы изогнулись в хитрой, знающей полуулыбке. — Трон — это политика. Это казни, интриги, суды над грешниками и выслушивание жалоб от демонов на качество котлов. Это твоя работа, ты в этом хорош. А я — творец, если я сяду на трон, я перестану строить. Я стану функцией.

Она шагнула к нему вплотную, положив ладонь прямо на светящуюся руну на его груди.

— Я не хочу быть королевой, ваше темнейшество. Но... — ее глаза хищно блеснули, — этот мир все еще нуждается в капитальном ремонте после корпоративной диктатуры Тео. Лимб разрушен, несущие конструкции бездны расшатаны, а у меня есть пара идей, как интегрировать неевклидову геометрию в круги наказаний.

Асмодей медленно расплылся в широкой, клыкастой и абсолютно счастливой улыбке. Он обнял ее за талию, притягивая к себе так крепко, что выбил воздух из ее легких.

— И чего же ты хочешь, моя невыносимая женщина?

— Я хочу свой кульман и официальный статус, — Марго поправила сломанные очки на переносице. — Главный архитектор мультивселенной. Безлимитный бюджет, подчинение лично тебе, и чтобы Мальфас не смел резать мои сметы на стройматериалы. А по выходным мы будем навещать бабу Нину. Ей нужно крышу на сарае перекрыть, и я уже обещала, что ты поможешь.

Асмодей запрокинул голову и расхохотался. Его смех громом прокатился по всем девяти кругам ада, возвещая о том, что эпоха стерильного света закончена.

— Да будет так, главный архитектор, — прорычал он, склоняясь к ее губам. — Но крышу на сарае будешь крыть сама. Мой радикулит этого не переживет.

Где-то внизу, в недрах преисподней, вновь закипели котлы. Мир снова стал неидеальным, сложным, полным боли и смеха, грязи и страсти.

Лимб больше не был ни унылой серой транзитной зоной, ни слепящей операционной палатой, выстроенной по линейке безумного перфекциониста.

Теперь это был шедевр.

Марго стояла на широкой террасе своей новой резиденции, опираясь локтями о кованые, причудливо изогнутые перила, и пила обжигающе горячий, сваренный в старой медной турке кофе. Запах жареных зерен и кардамона смешивался с ароматом озона и пепла, прилетающим с нижних ярусов.

Она смотрела на созданный ею мир, и на ее губах играла удовлетворенная улыбка главного архитектора мультивселенной.

Прямых углов здесь больше не существовало. Базальтовые парящие острова соединялись между собой изящными, асимметричными мостами из темного стекла и застывшей магмы. Водопады переливающейся звездной пыли текли не только вниз, но и вбок, подчиняясь сложной, игривой гравитации. Светотени ложились мягко, создавая уютные ниши и таинственные аллеи. Это был мир живого баланса — где порядок танцевал с хаосом.