Книга Королева на полставки, страница 94 – Леон Монтан

На троне восседал Тео.

Он не выглядел разгневанным. Не выглядел даже обеспокоенным, несмотря на царящий вокруг хаос. На его безупречно красивом лице сияла мягкая, теплая, понимающая улыбка. Словно он ждал их, словно это был не захват власти, а долгожданная встреча.

— Марго, — его голос, казалось, исходил из самого воздуха, ласковый и обволаживающий. — Моя милая. Я знал, что ты придешь. Мои расчеты предсказывали это с вероятностью 99.78%. Как и то, что ты притащишь с собой этот... пережиток прошлого.

Он сделал легкий жест рукой в сторону Асмодея.

Асмодей, все еще в своих злополучных трениках, отчаянно пытался призвать хоть искорку своей прежней силы. Но его ладони лишь сжались в бессильные кулаки.

Из-под трона вырвался луч белоснежного, плотного света. Он ударил Асмодея прямо в грудь.

Бывший владыка ада вскрикнул, но крик мгновенно оборвался. Его тело остекленело, покрылось тонкой, прозрачной коркой. Он замер в середине движения, с искаженным болью лицом, словно барельеф из хрусталя.

— Он не будет мешать нам, — мягко произнес Тео, глядя на Марго. — И он не будет страдать. Я позаботился об этом. Все будет идеально.

Марго сделала шаг вперед. В ее руке, спрятанной за спиной, тяжело пульсировала бомба. Она чувствовала жар от нее сквозь ткань рюкзака.

— Тео, — голос Марго был ровным, но внутри нее бушевал ураган. — Зачем ты это сделал? Ради чего? Это же... не жизнь.

Улыбка Тео стала шире. Он поднялся с трона и медленно спустился по мраморным ступеням.

— Ради тебя, Марго. Всегда ради тебя. В том мире, который создал он, — Тео кивнул на замершего Асмодея, — ты была постоянно в опасности. Хаос, непредсказуемость, боль, страдания — все это угрожало тебе. Я не мог этого допустить. Я просчитал миллиарды вариантов будущего и увидел лишь один, где ты будешь в абсолютной безопасности и счастье. Этот.

Он раскинул руки, обводя тронный зал.

— Здесь нет боли, нет потерь, нет лжи, потому что нет выбора. Здесь нет страдания, потому что нет несовершенства. Все абсолютно гармонично. Я построил этот мир для нашей идеальной любви, Марго. Чистой, без примесей.

— Ты не понимаешь, — Марго покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает холодное отчаяние. — Тео, это не любовь. Это тюрьма. Ты создал склеп, где нет права на ошибку. Нет возможности для роста. Ты вырвал из мира душу.

— Душа — это ошибка, — Тео подошел ближе. В его глазах не было злобы, лишь глубокое, почти религиозное убеждение. — Это источник всех страданий. Если устранить источник, останется лишь совершенство. Ты сможешь творить здесь любые конструкции, Марго. Я создам для тебя идеальные алгоритмы, которые воплотят в жизнь любую твою идею. Без грязи, без пыли, без несовершенства.

Марго посмотрела на застывшего Асмодея. На его лице был отпечаток боли, унижения, ярости. Живой боли. Той самой, которую Тео считал ошибкой.

В этот момент она поняла. Спорить с логикой Тео было бесполезно. Он оперировал цифрами, вероятностями, чистыми понятиями. Он никогда не поймет иррациональность. Он никогда не поймет, почему право на ошибку важнее совершенства. Почему грязь, боль и хаос могут быть частью любви.

Ей нужна была не логика. Ей нужен был взрыв.

Взрыв такой силы, такой необузданной, дикой, неидеальной эмоции, чтобы его системы просто не смогли ее обработать.