Книга Королева на полставки, страница 1 – Леон Монтан

Будильник заорал на пронзительной, душераздирающей ноте, специально разработанной для того, чтобы вырывать человека из объятий сна и швырять его в ледяные воды паники. Шесть тридцать утра. Первый рабочий день.

Маргарита Викторовна, дипломированный архитектор, а по совместительству хозяйка единственной в московском регионе хрущевки с прямым выходом в метафизический тамбур, издала глухой стон и зарылась лицом в подушку. Подушка пахла озоном, дорогим кондиционером для белья и чем-то неуловимо древним, как пыль на страницах запретного гримуара. Пахла Асмодеем.

— Уже встаешь, моя королева несущих конструкций? — раздался рядом низкий, бархатный голос, от которого по коже бежали мурашки размером с небольших демонов-фамильяров.

Она повернула голову. Асмодей, бывший Владыка Ада, а ныне ее… муж? Сожитель? Главный прораб апокалипсиса на полставки?… лежал на спине, подложив руки под голову, и с ленивой усмешкой смотрел на нее. Обнаженный по пояс, он был похож на ожившую статую греческого бога, которую какой-то шутник покрыл бледными, серебристыми шрамами от ангельского оружия. В утреннем свете, пробивающемся сквозь типовые занавески в цветочек, он выглядел до абсурдного прекрасно и до боли неуместно.

— Мне нужно на работу, — пробормотала Марго, пытаясь выпутаться из его руки, которая собственнически лежала у нее на талии. — У меня первый день в «Элит-Строе». Нельзя опаздывать.

— Работа, — Асмодей задумчиво произнес это слово, словно пробовал на вкус экзотическое блюдо. — Это там, где смертные обменивают восемь часов своей бесценной жизни на цветные бумажки, чтобы купить на них ароматические свечи и еду для кота? Какая восхитительная бессмыслица.

Он притянул ее к себе и поцеловал — глубоко, лениво и так основательно, что Марго на секунду забыла не только про работу, но и про законы сопромата. Когда он наконец отстранился, она тяжело дышала.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не то что опоздаю, я вообще не выйду из этой квартиры до следующего ледникового периода.

— Заманчивое предложение, — промурлыкал Асмодей, но все же отпустил ее. — Хорошо. Иди, покоряй мир своим талантом чертить прямые линии. Я приготовлю тебе кофе, от которого даже архангелы начинают сквернословить.

Пока Марго лихорадочно металась по комнате, выбирая между строгим брючным костюмом («Я профессионал!») и платьем по фигуре («Но я же еще и женщина!»), из кухни донесся знакомый аромат свежемолотых зерен, смешанный с тонким, едва уловимым запахом серы. Это был запах их новой совместной жизни.

На кухне, в эпицентре уюта из старого советского гарнитура и икеевских стульев, Асмодей стоял у плиты. Впрочем, плитой он не пользовался. Турка для кофе левитировала над его ладонью, подогреваемая маленьким, аккуратным сгустком адского пламени. На столешнице уже лежали два идеально поджаренных тоста. Для достижения такой равномерной золотистой корочки Асмодей не использовал тостер — он просто проводил над ломтиками хлеба пальцем, и те покрывались румянцем под действием его внутренней инфернальной температуры.

— Сахар, благодать или капля первородного греха? — спросил он, разливая дымящийся напиток в чашку с надписью «Лучшему архитектору».

— Просто черный, — ответила Марго, пытаясь одновременно накрасить губы и не пролить на белоснежную блузку. — У меня сегодня и так будет достаточно греха в виде лицемерия на планерке.