Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Лаборатория действительно представляет собой ряды культур и рассад: здесь и цветы, и огурцы, и помидоры, и всякая другая растительность. Андрей проводит нас по рядам, демонстрирует плоды: «Вот, смотрите, огурцы все нормальные, гигантских не уродилось, а в помидорах цезий-137 в пределах временной нормы». В подтверждение своих слов Андрей срывает для нас и для себя по помидору: «Я их каждый день ем, вкусно!» Я с отвращением, старательно скрываемым, правда, откусываю… помидор как помидор! Наверное, не вреднее, чем радиоактивные грибочки… Вдруг ловлю себя на мысли: а какая уже разница, им всем наплевать, им по барабану, а я что, хуже? – и доедаю экспериментальный деликатес и, совсем уже обнаглев, как-то бездумно развязываю тесемки бесполезного респиратора, бросаю его в подвернувшийся мусорный контейнер. Я продолжаю экскурсию в состоянии полного автоматизма: все-таки здесь пострашнее, чем «у нас в Чернобыле», и организм, по своим законам сопротивления, опять нашел выход! По барабану! Не думать!.. И все же, – вкрадывается подленькая мысль, – поскорей бы уехать отсюда, подальше от Припяти, этого города ядерного безумия, подальше от серого развала реактора… Наконец, погрузившись в наш «бобик», мы стартуем в Чернобыль, и вдруг – о боже! – я чувствую невероятное облегчение, Чернобыль представляется мне теперь, хоть и временным, но – исходом, спасением!.. * * * День выдачи зарплаты совпал с днем моего отъезда, это было приятно. Только бы успеть получить ее, эту зарплату. С утра я уже честно стояла в очереди в длинном строении барачного типа, в котором находилась касса, и слушала ликвидаторские байки ждущих в душном коридоре людей. Люди, правда, были непростые, спецаппарат «Комбината», потому и разговоры у них специфические. Например, сколько уже стоил государству Чернобыль. Авария, Саркофаг, эвакуация – четыре миллиарда рублей. Сельскохозяйственный ущерб, сокращение производств и прочее – еще четыре миллиарда. А сколько еще будет стоить? Продолжение работ в Зоне – дезактивация, запуск третьего реактора – судя по тому, как тут все делается, времени и средств уйдет немерено… В основном томящиеся в ожидании сходились на том, что «за любой мелочью будешь неделю ходить, а когда добьешься, чтобы дали, то дадут не то, чего хотел». То есть, если продолжать ЛПА сегодняшними темпами, не закроется «кормушка», на их долю хватит… Вот только бы касса побыстрей открылась… Наконец, в крошечном низком окошечке послышались звуки, свидетельствовавшие о том, что там появились признаки жизни. В общей сложности я прождала не больше полутора часов, вот удача! Я сунула крашеной блондинке, которая угадывалась за окошком, свой пропуск, и… мне выдали 260 рублей. Чуть не задохнувшись от изумления по поводу неожиданно свалившегося на меня богатства, сжимая в руках сумочку, я вышла на улицу, пересчитала еще раз. Все верно! А в моей газете оклад был у меня – 140. Выходит, даже горничной и без премии – все равно выгодно! Однако как же получилось, даже с чернобыльским двойным коэффициентом, из 80 рублей 260?.. Впрочем, какая разница! Главное, я уезжаю. Да еще с деньгами. Я помчалась домой, собирать сумку, ждать Вовку – его вахта тоже кончилась, все получилось как нельзя лучше, мы едем в Москву, вместе! |