Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
— Тоскуете ли вы, графиня Ирис, по Северному морю, глядя и на этот пейзаж? – спросил князь Хохвальд свою соседку, которая молча созерцала великолепную картину у своих ног на галерее Казино Бельведера… — Как вы… Я как раз думала о Северном море, – ответила она потрясенно. – Возможно, всегда жаждешь того, чего у тебя нет, – добавила она с наимилейшей мудростью. — Или того, чего не знаешь, – дополнил князь с улыбкой. — Или того, чего не знаешь, – повторила она задумчиво и добавила, оживившись: – Но я знаю наизусть все «Песни Северного моря» Гейне, все, абсолютно все! И это не тоска? Или даже так: не тоска ли это по дому? — Все возможно, и то и другое, графиня, – ответил князь Хохвальд. – Я тоже в своем уединении, когда серо-зеленые волны бросали пену прямо мне под ноги, частенько читал и перечитывал «Песни Северного моря». Но все наизусть я их не знаю. — Конечно, только те, что лучше всего подходят вашему Северному мору по звучанию и настроению? – с жаром предположила Ирис. — Северному морю и мне, графиня. — О, прошу, скажите, какие вы любите больше всего? — «В дощатую стену…», «Мне снился тихий дол в краю безлюдном», «Буря»[99]… — О, это печальные песни… Неужели и вы столь же грустны? – спросила Ирис, подняв на него большие вопрошающие детские глаза. – Нет, мне нравится «Слава морю» – «Та́ласса! Та́ласса!..»[100]. Но вы – почему же предпочитаете то, что говорит о кораблекрушении? — Разве не мог я сам потерпеть крушение, графиня Ирис? — Вы, князь? – Она вновь удивленно вгляделась в него большими глазами. – У вас ведь есть все на свете, чего только человек может пожелать! О, вы и кораблекрушение? — Разве это «все на свете, чего только человек может пожелать», от чего-то уберегает? – задал он встречный вопрос. – Однако откуда вам знать об этом?! Вы так юны, и мир открыт перед вами! Я же, я – старый человек… — О, князь Хохвальд! – запротестовала она со смехом. — Я немолод, – продолжил он, глядя на нее сверху вниз, – однако и меня порой обуревают глупые мечты. И потому превыше всего из «Северного моря» я ценю «В дощатую стену», и когда волны ночами шуршат, то слышу всегда слова из этой песни: Они шумят и бормочут Мне под самое ухо: «Безумный! Рука у тебя коротка, А небо далеко, И звезды там крепко Золотыми гвоздями прибиты. Напрасно тоскуешь, Напрасно вздыхаешь… Уснул бы… Право, умней!» Ирис не ответила, но сильно побледнела, слезы выступили у нее на глазах, белокурая головка поникла, и она спрятала глаза, однако прелестное лицо залила краска, что не осталось без внимания князя. — Но, Ирис, мы все же хотели бы идти дальше и уже заждались тебя! – От выхода с галереи раздался голос Зигрид, звучавший строго и чопорно. – Хочешь оставаться здесь, наверху, до самого захода солнца? — Следовало бы, в конце концов, посетить Бельведер и для этого, графиня, – возразил князь Хохвальд, идя навстречу ворчунье, которая стояла у дверей, холодная, бледная, со сверкающими глазами. – Однако и сейчас вид отсюда так прекрасен, что с ним тяжело расстаться! — И о чем же мы говорим перед лицом этой великолепной панорамы? – спросила Ирис шутливо, к ней вернулась ее озорная повадка. – Ты, возможно, не поверишь, Зигрид: о Северном море, и кораблекрушении, и звездах, прибитых к небесам… |