Книга Правила поедания устриц, страница 29 – Анна Мори

— Ну и… Я явно в вас влюблена, и вы это знаете. Вы тот, кого этот запрет должен касаться в первую очередь. Но… Сейчас все иначе. Вы меня поцеловали, и это было… так хорошо… не знаю… страшно… ни на что не похоже, — говорит она сердито.

Она снова прикрывает лицо руками, но внимательно следит за его реакцией сквозь пальцы.

Она выглядит неуверенной. Возможно, она хочет, чтобы он переубедил ее.

— Шей, я должен задать довольно бестактный вопрос. — Шей напрягается, но кивает. — Вы вообще когда-нибудь получали удовольствие от близости?

Шей вспыхивает, но похоже, понимает смысл вопроса.

— Д… да. Иногда. Но…

Она замолкает, в ее ЭМ-волнах — полосы стыда и вины. Тени тех чувств, которыми для нее всегда сопровождалось это удовольствие — если его вообще можно так назвать. Когда ты вроде бы должна ненавидеть человека, с которым спишь, но тело раз за разом тебя предает.

— …Обычно, если я под крэмом или много выпью, мне с этим проще, — подытоживает она.

Проще представить, что есть лишь удовольствие, а прицепа вины и стыда нет? проще забыться и не чувствовать вообще ничего? — гадает Рактер.

К черту, он не психолог. Зачем ему все это?

Затем, что его все еще манят замки и сейфы.

Ему приходит в голову: может быть, ее тайна — то, что делает ее такой особенной — это пережитая ей боль и унижения? Да, но не только они…

И тут все кусочки головоломки встают на место — он будто слышит щелчок.

То, что позволило Шей пережить все это и выстоять — вот что спрятано в этом сейфе. Сила.

Та же сила, что помогла одолеть Цянь Я.

Сила, которая ему нужна.

“Свойство силы — перетекать из одного сосуда в другой, подобно океану, когда меняется баланс…”.

— Шей, вы невероятно дороги мне… наши разговоры, время, которое мы проводим вместе…

Она кивает:

— Да, и вы мне… Вы, по правде, единственный человек, которому я про это рассказала.

— …И после вашего рассказа я беру свое предложение назад. Теперь я понял, что это было очень грубо и жестоко — предлагать вам секс. Давайте останемся просто друзьями.

— Что?..

Всплеск удивления. Шей явно рассчитывала услышать от Рактера не это. Думала, что он будет настаивать, давить, переубеждать.

Но пожалуй, в ее жизни и так было слишком много мужчин, которые настаивали на сексе. Если даже человек, у которого ниже пояса только сталь, пластик и киберкожа, начнет к ней приставать, это будет попросту комично.

Тем не менее, возможно, она немного надеялась на это. Рактер внимательно наблюдает за ее эмоциями: к изумлению Шей начинает примешиваться обида и злость. Ведь теперь действительно можно сказать, что он ее отшил. И в то же время он видит среди разноцветья ее чувств некое облегчение. Странная смесь, но именно ее он и ожидал увидеть.

И Рактер продолжает, стараясь говорить как можно проникновенней:

— Друг мой, я не знаю, останутся ли отношения между нами прежними, если мы… Весь ваш сексуальный опыт — это сплошная травма, извините за прямоту. Если мы станем любовниками, боюсь, что после пережитых вами ужасных вещей вы можете попросту возненавидеть меня. А это последнее, чего мне хотелось бы. Я очень боюсь вас потерять, Шей.

Она внимательно слушает его, и кипение возмущения в ее ЭМ-спектре постепенно стихает. Она немного потеряна, но успокоилась. Ей нравятся его слова. Звучит весьма разумно, да, Шей? Внушает доверие?