Книга Дом отравы и крови, страница 124 – Алексис Л. Менард

Он медленно переместил руки с моих бедер на талию, проведя ими по всем изгибам. Большие пальцы скользнули по груди вниз, раздразнивая его любопытство, а я качнула бедрами, дразня свое. Он схватил меня обеими руками за бока, а потом резко перехватил за спину и крепко прижал к себе, побуждая повторить мое движение.

Я думала, я сильнее этого. Я думала, что возвела стальные стены вокруг железного сердца. Но какая-то часть меня, та, что это сердце укрывала, внезапно разлетелась вдребезги. Поцелуй Нико оказался камнем, брошенным в стеклянный домик, и последний бастион рухнул, заставив меня вывесить белый флаг вместо сопротивления и упрямства.

Дверь в вагон захлопнулась, и нас обоих тряхнуло, заставив расцепить объятия. Повисла неловкая пауза, и я не могла подобрать слова, чтобы ее заполнить. Все, что мы могли, – это смотреть друг на друга, тяжело и горячо дыша, в ожидании, когда кто-то заговорит первым. К счастью, Нико решил избавить меня от этой обязанности.

— Не люблю замкнутые пространства, – буркнул он.

У меня вырвался безрадостный нервный смех.

— Тогда, полагаю, нам стоит выбраться отсюда.

Я все еще сидела на его бедрах, но быстро сдвинулась и оперлась на колени, чтобы подняться. Но прежде, чем я смогла это сделать, он настойчиво притянул меня обратно.

— Милла, подожди. – Он сжал мою талию, как будто безмолвно прося. А потом нежным, как грех, голосом, тихо произнес: – Прости меня.

Его извинение обескураживало. За что он просил прощения? За то, что меня поцеловал? За то, что позволил простому отвлекающему маневру выйти из-под контроля? Все возможные причины, которые я была способна придумать, одинаково разочаровывали.

Я лишь покачала головой.

— Это мне стоит попросить прощения за то, что практически набросилась на тебя. У меня просто не было времени придумать что-то менее агрессивное.

— Ну, я определенно предпочитаю это нападение тому, что было в прошлый раз. – Он с ухмылкой показал на свой висок.

Я улыбнулась.

— Не понимаю, на что ты жалуешься. У тебя ведь даже шрама не осталось.

— Ты говоришь так, как будто разочарована этим.

— А я бы хотела оставить на тебе отметину, – призналась я, протянув руку к его лицу и касаясь места удара указательным пальцем.

— У тебя есть время, принцесса. У меня уже нет шансов выйти из всего этого целым и невредимым. Больше ни одного.

Он облизнул губы, и его взгляд упал на мой рот. Интересно, ему так же, как и мне, покалывало губы? Осталось ли в них ощущение тяжести и неудовлетворенности? Тянуло ли его возобновить нашу связь?

Я не знала, как расценивать его признание, у меня не было большого опыта общения с мужчинами, и я не интересовалась теми из них, кто входил в круг общения моей семьи. Возможно, мне не стоит лелеять чувство, которое он разжег во мне: как будто каждый дюйм моей кожи словно тлел, а его прикосновения были пламенем, грозящим поджечь меня. Видел бы меня сейчас Арамис… Семья была бы так разочарована мной. Одна эта мысль отрезвила меня, остановив трепет в сердце.

Я здесь для того, чтобы его погубить, а не заявлять на него свои права. Этот момент между нами должен навечно остаться в этом ящике, вместе с прочими моими пробуждающимися чувствами.

— Все в порядке? – спросил он. В серебристом свете я увидела, как он поднял брови.