Книга Дом отравы и крови, страница 125 – Алексис Л. Менард

Я кивнула, радуясь, что на мое лицо падала тень, и в темноте не видно было, как по щеке скатилась слеза.

— Разумеется.

Я поднялась, чтобы поднять крышку ящика, и в этот раз его руки свободно соскользнули с моих бедер.

— Мы должны узнать, что они выгружают.

— Верно, – ответил он. – Хорошая мысль.

Моя жизнь давным-давно была проклята, но если мне когда-либо и было суждено провалиться на самый жуткий круг инферно во всей Пустоте, то как раз после этого поцелуя.

Я немного посидел в транспортировочном ящике, пытаясь успокоиться и дождаться, пока кровь прильет обратно к мозгу, чтобы я был снова способен принимать разумные решения. Я позволил себе оступиться, пошел на поводу у собственного эгоистичного порыва, зная, чего это может в итоге стоить нам обоим. Инспектор потребовал, чтобы я закончил все это, а я целовался с ней, да еще и прямо посреди объекта моего предательства.

Я попросил у нее прощения за это, но на самом деле не чувствовал себя виноватым. Соврать было самым добрым, что я мог для нее сделать в этот момент.

Когда самообладание наконец вернулось ко мне, я вылез из ящика вслед за ней, радуясь свободному пространству. Милла уже выглядывала в узкую щель приоткрытых дверей, и ее спина была вся в черной пыли из ящика.

Я оглядел себя и обнаружил, что мои собственные руки перемазаны той же самой сажей. И тут я понял, что грязные пятна на ее талии оставили не стенки ящика, а я сам – там, где держал ее. Целая карта моих прикосновений.

Я хотел, чтобы все эти линии смазались, пока я не коснусь каждого дюйма ее тела, пока она полностью не покроется темнотой. Моей темнотой.

— Видишь что-нибудь? – спросил я.

Хотя тесный вагон вынуждал нас находиться близко друг к другу, я старался держать дистанцию, насколько это было возможно. С тех пор как она снова смогла ходить самостоятельно, каждое утро я ставил перед собой цель избегать любых взаимодействий, но каждый вечер, не дождавшись захода солнца, все же срывался. С каждым новым днем она выталкивала меня все дальше за Порог Забвения, однако, если я уже был проклят, то уж мог бы сделать все, чтобы этого заслужить.

— Не могу разглядеть как следует, что они там выгружают, но, кажется, это какая-то тяжелая техника. Похожа на ту, которую мы применяли, когда собирали двигатели для локомотивов, только еще крупнее.

— Дай-ка я посмотрю. – Я прошел в другой конец вагона и выглянул в узкий проем, всматриваясь в залив. – Милла, ты заметила, что этот корабль какой-то странный?

— Кроме того, что он все еще держится на плаву? Не особо.

— Взгляни на его паруса.

Она охнула, когда поняла. Парусов не было. Это значило, что у корабля был двигатель, и я готов был спорить на что угодно, что этот двигатель паровой.

— Шторма… – тихо произнесла она. – Вот как через них можно пройти. Бурные ветра не смогут потопить корабль, если у него нет парусов, которые порвутся, и мачт, которые сломаются. Но кто поставляет эти запчасти? И почему я никогда не слышала об этих поставках, если мне предстоит стать владелицей компании?

Она резко отошла от двери и начала расхаживать по вагону взад-вперед. Я бы, может, и предположил, что она врет о том, что ничего не знает, да вот только Камилла вообще не умела врать. Она бешено жестикулировала, а ее голос становился выше на целый тон. Кажется, она совершенно искренне переживала из-за того, что ее держали в неведении родные, ради спасения которых она пожертвовала своим будущим.