Книга Дом отравы и крови, страница 122 – Алексис Л. Менард

— Звук такой, как будто что-то разгружают.

Состав, в котором везли груз, затрясся по всей длине. Грубый скрежет эхом разнесся в ночной тишине. На причале слышались громкие голоса, но слов было не разобрать. Я выглянула в дверь вагона, не обращая внимания на предостережения Нико, чтобы хоть мельком увидеть, что происходит.

В свете полной луны я обнаружила, что в самом конце погрузочной площадки пришвартован корабль, и вполне действующий, а группа рабочих управляет тележкой с чем-то крупногабаритным, похожим на какое-то оборудование. Еще одна тележка подъехала к вагону рядом с нашим, слишком близко, чтобы было удобно наблюдать. Я проскользнула назад, прикрыв дверь, пока рабочие меня не засекли.

Когда двери соседнего вагона откатились в стороны в проржавевших пазах, один из рабочих на разгрузке обратился к другому:

— Проверь запчасти в том вагоне, Фриц. Старик сказал, чтобы разгрузили все до единого.

— Нам нужно спрятаться! – шепотом сказала я Нико, тенью застывшему позади меня.

Быстро осмотрев почти пустой вагон, я обнаружила задвинутый в угол транспортный ящик и откинула крышку, стараясь, чтобы проржавевшие петли не скрипели слишком громко.

— Я туда не полезу, – прошипел Нико у меня за спиной.

Я ненадолго остановилась, повернула голову и посмотрела прямо на него.

— Полезешь как миленький. Нельзя, чтобы нас тут сцапали, Аттано.

Если уж мой брат так расстарался скрыть от меня такое, мне было очень интересно, что и зачем он перевозит на этом невиданном корабле. А еще очень не хотелось узнать, насколько далеко эти люди готовы зайти, чтобы сохранить такую тайну.

Он стиснул зубы, отрицательно покачал головой и сделал шаг назад от ящика.

— Мы оба там не поместимся.

Тележка катилась уже совсем рядом с вагоном, на стене появились тени грузчиков. Я перелезла через перепачканный сажей край ящика и протянула ему руку, спрашивая взглядом, почему он так упрямится. Неужели ему неприятно находиться со мной рядом? Мне хотелось отругать его за ребячество, за то, что он рискует нашими жизнями по такому пустячному поводу.

— Нико! – шепотом позвала я, когда дверь вагона поехала в сторону, открываясь. Он оглянулся на расширяющийся проем, шепотом выругался, затем наконец ухватился за край ящика и перемахнул через него. Я опустила за ним крышку, надежно спрятав нас внутри.

Пригнувшись, мы слушали, как рабочие снаружи открывают дверь и работают – тихо и слаженно. Вверху, на сгибе крышки, петли образовывали щель, через которую внутрь нашего укрытия лился серебристый свет. Транспортный ящик был достаточно просторным, чтобы мы оба могли сидеть в нем, пригнувшись, но не мешая друг другу. Я сжалась в комок, оставляя Нико как можно больше свободного пространства, раз уж ему было так противно находиться со мной рядом.

Однако он не воспользовался освободившимся местом, так и сидел, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Его дыхание стало рваным, он начал задыхаться, рискуя нарушить тишину и выдать нас. Я потянулась к нему и осторожно потрогала за руку, но он не заметил моего прикосновения. Его пальцы начали слегка подрагивать. По ящику пронесся порыв ветра, явно неестественного происхождения, у меня по коже от холода забегали мурашки.

— Нико, – еле слышно выдохнула я, снова позвав его.