Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 59 – Майя Фабер

— Да никак. Федерация запретила или еще что-то там произошло, — пожал плечами Финн и снова замолчал, задумавшись о своем.

Постепенно парень начал сонно клевать носом, и Том слегка подтолкнул его локтем:

— Эй, как ты можешь так легко доверять почти незнакомцам?

Финн пробормотал, не открывая глаз:

— Я считаю, ты неплохой человек. А в людях я разбираюсь, мне все так говорят.

«Если не считать того, что вообще не человек», — мрачно усмехнулся про себя Том.

— Хотя Чарли убеждена, что у меня нездоровая тяга к людям. Постоянно это повторяет.

Том не ответил. Он смотрел на корабли. Светящиеся точки манили его, заигрывая и интригуя. Сколько еще потребуется лет и жизней, чтобы на Земле наступил мир, столь необходимый как людям, так и хаарс, а главное — доживет ли он до него? Том закрыл глаза. Раньше он много мечтал: о будущем, о доме, о мелочах. Даже о полетах туда — наверх. Мечты стирались, смывались, как мел с асфальта, оставляя мутные разводы, из которых складывалось представление о будущем, бьющемся в тесной и бесполезной людской регенерационке. Раньше был Винс: он не представлял, нет, он был точно уверен, что обязательно туда полетит. Том хватался за эту мысль, словно она была опорой, тем, что он еще мог сделать. Отомстить всем, кто не дал этой мечте сбыться. Включая себя самого.

Ночью Том вернулся в свою комнату. Он закрыл дверь, опустился на кровать и почувствовал, как тело расслабляется. Впервые за долгое время. Сон пришел быстро, тяжелый и глубокий. Но ненадолго.

Том проснулся, задыхаясь от приступа кашля. Вкус крови обжег горло, и Том едва успел прикрыть рот ладонью. Поспешно, почти в панике он перевернул сумку, вытащил медикаменты, вонзил в плечо инъектор и нажал кнопку.

Облегчение приходило мучительно медленно. Том вновь упал на подушку, проваливаясь в тяжелую дрему, мечтая лишь о том, чтобы продержаться до утра.

Проснулась я рано. Слишком рано даже для меня. Сон отступил внезапно, оставив после себя неприятное чувство тревоги, которое никак не хотело исчезать. Убежище казалось непривычно тихим, словно все вокруг замерло в ожидании беды. Я напряглась, прислушиваясь.

В памяти внезапно вспыхнул вчерашний поцелуй: горячий, стремительный, оставивший после себя столько вопросов и ощущение потери контроля над ситуацией. Я тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли, и решительно поднялась с кровати. Сейчас точно не время для бесплодных мечтаний.

Финна за терминалом в комнате управления не оказалось, и это было странным. Обычно он вставал раньше всех, с утра бодро копался в электронике, бурча и напевая что-то себе под нос. Я негромко позвала его, но ответом была лишь глухая, давящая тишина.

Волнение начало расти, и я направилась к его комнате. Дверь распахнулась от моего толчка, но внутри было пусто. Небрежно застеленная кровать говорила о том, что он либо не ночевал здесь, либо ушел слишком рано. Волнение переросло в настоящую тревогу, и я поспешно вышла обратно в коридор, стараясь подавить подступающую панику.

На автомате я подошла к комнате Тома. Открыла дверь без стука, шагнула внутрь — и остановилась, как наткнувшись на невидимую стену.

— Какого черта?.. — выдохнула я.

Постель была вся в крови. Темно-алые пятна, жуткие и вязкие на вид, пропитали подушку и одеяло, испачкали простыни и стену возле кровати. На полу беспорядочно валялись пустые капсулы для инъектора.