Книга Красная метка, страница 66 – Арсений Либис

Не прошло и нескольких дней после похорон господина Киёмори, как в ворота дома постучал гонец. Он принёс радостную весть: император Шио разбил полчища «Сынов Лазурных Вершин» в трёх сражениях, обратил их в бегство и возвращался в столицу с победой. Он весьма опечалился, узнав, что вслед за госпожой Киёмори, ушел и ее муж. Император изъявил желание лично посетить дом и выразить соболезнования вдове.

Ни готовилась к этой встрече с трепетом, какого не испытывала никогда в жизни. Она надела скромное траурное платье, заколола волосы серебряными шпильками и сидела в отведённых ей покоях, не в силах найти себе места. И вот, когда ударил гонг, возвещающий о прибытии императора, Ни почувствовала, как сердце её остановилось, а потом забилось с такой силой, что, казалось, грудь разорвётся. Её провели в залу для приёмов, где уже собрались домочадцы. Она опустилась на колени в стороне, как подобает вдове, и подняла глаза.

В зал вошел высокий статный мужчина в золотом халате, с лицом, подобным тигриному. Он был именно таким, как в том видении сквозь волшебное зеркало. У Ни перехватило дыхание. Она чувствовала, как её тело наполняется жаром, как немеют колени, как слёзы сами собой выступают на глазах. Это был не страх и не почтительность перед величием. Это была любовь с первого взгляда, та самая, о которой слагают стихи и песни, которую воспевают мудрецы и отрицают недостойные мужи, вроде Мудзина. Ни поняла, что ни один мужчина на свете не будет ей дороже этого.

Шио, произнеся положенные слова соболезнования новому господину Киёмори и прочим домочадцам, осведомился о вдове своего бывшего наставника. Ему указали на Ни. Император подошёл, и когда их глаза встретились, на его лице отразилось удивление, он узнал её. Ту самую таинственную девушку, что подглядывала за ним в зеркале, будучи в покоях лисы. Ту, чей образ не давал ему покоя многие ночи.

Он велел всем покинуть залу, желая говорить с вдовой наедине. Когда они остались одни, Ни, собрав всё своё мужество, рассказала ему всё без утайки. О проклятии матери, о своём рождении от носа тенгуя, о Лисьей Школе, о Госпоже Мягкие Лапки, о заговоре с целью убить императора, о своей любви, увиденной в зеркале, о побеге, о поцелуе забвения, о доме Киёмори, о смерти старого господина и, наконец, о возвращении памяти у его бездыханного тела. Она говорила тихо, но твёрдо, и слёзы текли по её щекам, но голос не дрожал.

Шио слушал, не перебивая. Лицо его было сурово, но в глазах горел огонь. Когда Ни замолчала, он долго сидел, погружённый в раздумья, а потом велел позвать начальника своей охраны и нескольких монахов-заклинателей, коим доверял безгранично. Той же ночью отряд всадников и монахов отправился в лес Оемон, к тому месту, где, по словам Ни, находилась Лисья Школа. Искали они три дня и три ночи, и наконец нашли поляну, где некогда стояла обитель Госпожи Мягкие Лапки. Но монастыря там не было, лишь старый, почерневший остов сгоревшего здания да груда золы. Однако следы, оставленные на земле, говорили о том, что школа была покинута совсем недавно, за несколько дней до прибытия отряда. Лисы ушли, забрав с собой всё, что можно было унести. Лишь несколько обгоревших масок да разорванные страницы из каких-то книг валялись среди пепла.