Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 38 – Алекса Рид

— Доченька, — выдохнула мать, и в её голосе слышались слёзы. — Мы так боялись за тебя…

— Всё хорошо, — пробормотала я в ткань отцовского камзола, чувствуя, как дрожь начинает понемногу отпускать. Здесь. С ними.

В большой гостиной, у знакомого, вечно потрескивающего камина, за чашкой горячего, пряного чая я рассказывала. Всё. От слов Ричарда и его невесты, до аудиенции у короля. Голос то срывался, то становился монотонным, ледяным. Они слушали, не перебивая. Мать ахала и хваталась за сердце. Отец хмурился всё мрачнее, услышав о предложении стать Королевским Магом.

Когда я закончила, в комнате повисло тяжёлое молчание. Отец первым нарушил его.

— Ты сделала всё правильно, что предупредила принца, — сказал он твёрдо. — Это дело чести. Но… отказ от предложения короля… — Он покачал головой. — Это смело, Хлоя. Очень смело. И, возможно, безрассудно.

— Уильям! — мать бросила на него укоризненный взгляд.

— Нет, Мэри, это нужно обсудить, — отец был непреклонен. — Закон о браке — не пустая формальность. Ты не можешь оттягивать вечно. Соседи уже поглядывают. Если ты не выйдешь замуж по собственному выбору до конца сезона, Совет Старейшин может настоять на… подборе кандидатуры. Или король, как сюзерен, вправе распорядиться твоей судьбой сам, особенно после такого демарша. Брак по расчёту с кем-нибудь из его верных вассалов.

— Я не хочу выходить замуж за незнакомца! — вырвалось у меня, и голос прозвучал тоньше, чем я хотела.

— Тогда, может, стоит принять королевское предложение? — осторожно вставила мать. — Королевский Маг… это почётно, доченька. Ты сможешь развивать свой дар, разве ты не этого хотела? Быть под защитой короны. И закон тебя больше не будет касаться. Это… разумный выход.

«Разумный выход». Эти слова прозвучали как напутствие, но... — Вы ничего не понимаете! — Я вскочила, и чашка с грохотом опрокинулась на столе, оставляя тёмное пятно на скатерти. — Вы не понимаете, каково это! Быть там, среди них! Видеть, как они смотрят на тебя, как на диковинку или на угрозу! Чувствовать, как эти стены давят! Я не хочу быть их марионеткой! Я не хочу жить в том замке, видеть его с ней каждый день! Я не могу!

Последняя фраза вырвалась непроизвольно, обнажив ту самую, самую болезненную рану. Родители переглянулись. В их глазах читалось понимание, сострадание, но и беспомощность.

— Хлоя, — мягко начал отец. — Мы знаем, что тебе больно. Но жизнь продолжается. Иногда долг и благоразумие…

— Я не хочу вашего благоразумия! — закричала я, и отчаянная ярость захлестнула меня с головой. — Вы хотите сдать меня с рук на руки, лишь бы не было скандала! Королю — в маги, первому встречному — в жёны! Лишь бы я была «пристроена»! Меня не спрашивают! Меня никогда не спрашивают!

Не слушая их призывов, я выбежала из гостиной, взлетела по лестнице в свою комнату и с силой захлопнула дверь, щёлкнув замком. Потом прислонилась к ней спиной, и мир поплыл.

Тряска началась с кончиков пальцев, лёгкая, едва заметная дрожь. Потом она поднялась выше, захватив кисти, руки, плечи. Вскоре всё моё тело била мелкая, неконтролируемая дрожь, как в лихорадке. Я сползла по двери на пол, обхватив колени, но это не помогало. В ушах зазвенело.

А потом пришли голоса. Не звуки извне, а изнутри. Громкие, настойчивые, перекрывающие друг друга.