Книга Сохранить нельзя разбить, страница 172 – Али

Встав на носочки, я потянулась к его губам и поцеловала Диму нежно-нежно. Он сразу ответил и, устроив руки на моей талии, легко подхватил и усадил на столешницу. Я обняла его ногами за спину и буквально растворилась в его поцелуе и в нем самом. Я и не думала, что за эти несколько дней соскучилась по нему так сильно. Сегодня Дима целовался по-другому. Сильно, ярко, даже как-то отчаянно. Как будто я была его кислородом, а он в нем нуждался как никогда.

— Дим, Дим… — у меня немного закружилась голова. — Подожди, пожалуйста. — Я дотронулась рукой до лба и постаралась перевести дыхание.

— Прости, я не сдержался. Ты как? Голова сильно болит?

— Нет, просто кружится немного. Видимо, от вчерашнего еще не отошла. Все в порядке. Я спрыгнула со столешницы и выпила еще воды. — Кстати, несмотря на мое ужасное похмелье, я сегодня приду в университет. У нас же пара, не хочу пропускать.

— И что же тебя так тянет ко мне на пары? Ты же постоянно где-то летаешь.

— Да потому что ты у меня очень красивый, и я просто не могу оторвать от тебя глаз. Особенно когда ты в белой рубашке с серебряными запонками, в темно-синем пиджаке и твоих прямоугольных очках. Мне каждый раз хочется с тебя это все снять.

— Настюш, у тебя, кажется, голова кружилась. Поэтому, если не хочешь, чтобы она закружилась с тройной силой, иди и переодень мою рубашку. А то есть большой риск вообще остаться без нее. — Дима приблизился ко моему уху. — И без всего остального тоже.

— Поняла, поняла, ухожу, — я подняла руки в спасательном жесте.

— Насть, ты не хочешь сегодня сходить в один хороший ресторан. Там очень вкусно готовят. Что думаешь?

— Я только ЗА, любимый. Тогда давай часов в восемь встретимся? Заедешь за мной?

— Конечно.

— И я сразу скажу родителям, что сегодня тоже останусь у себя. — Я подошла и поцеловала Диму в щеку. Настроение от его предложения поднялось максимально. Я бы пошла вприпрыжку, если бы у меня не продолжала кружиться голова. Поэтому пришлось идти спокойно.

В том, что после этого вечера Настя останется ночевать у него, Дима сильно сомневался. Скорее всего, она перестанет с ним разговаривать и очень сильно обидится… Или вовсе его возненавидит. На самом деле он не знал, что она будет делать и как отреагирует. Может, она вообще обрадуется тому, что ей больше не нужно притворяться? Он не знал. Ему и сейчас было странно, что она так умело могла притворяться. Ведь, не найдя тот листок, Дима правда думал, что Настя любит его. Что она с ним искренна. Пусть он все еще сомневался, правильно ли поступал, но просто так оставить эту ситуацию он не мог. Он дотронулся до кармана, в котором находился смятый лист бумаги, и выдохнул, словно готовясь к самому трудному вечеру в его жизни. В принципе, так оно и было.

Примерно через час Дима отвез меня домой. Минут тридцать я пыталась объяснить маме, что со мной все хорошо и некоторое количество выпитого алкоголя никак не сказалось на моем здоровье, но пока она не прочитала мне двадцатиминутную нотацию, не успокоилась. Хорошо, что папы дома не было. Мне и Егора было достаточно, который сидел за кухонным столом и посмеивался надо мной, пока мама не видела. Мне так хотелось кинуть в него что-нибудь, чтобы убрать с лица эту довольную мину, но возможности не было. Только спустя время, когда мама меня отпустила, мне удалось добраться до своей комнаты и немного побыть в тишине.