Книга Сохранить нельзя разбить, страница 170 – Али

— Дим? Ты здесь? — я увидела его в кабинете работающим за ноутбуком. — Ты не идешь спать?

— У меня работы много, надо на завтра кое-какие документы подготовить. Ложись без меня, я позже приду, — ответил он, не отводя глаз от экрана.

— Ладно, спокойной ночи.

Я тихо прикрыла за собой дверь и скрылась в спальне. Кровать мне показалась слишком большой без него. Было совсем неуютно, но сон так настойчиво мною овладевал, что я не заметила, как уснула.

Настя вошла в комнату так тихо, что Дима и не заметил ее сначала. Он кинул на нее быстрый взгляд, который она, кажется, и не заметила, потому что в тот момент разглядывала кабинет, и вернулся к пустому экрану ноутбука, где был открыт рабочий стол. Он любил Настю, но одна лишь мысль, что она его не любила, а лишь использовала в своих целях, пробирала до холодного пота. Он был готов после клуба отвезти ее домой и облегченно вздохнуть, потому что ее болезненного присутствия просто не было бы, но она захотела к нему. Почему Дима не настоял на своем? Может, он мазохист? Ведь забрать ее из клуба было его идей. Почему? Из-за того, что беспокоился? Конечно. Он даже переубеждать себя не будет насчет этого. Дима приехал примерно через час после того, как ребята пришли в клуб. Он не светился и не давал о себе знать, просто наблюдал за тем, чтобы Настя и ее подруга были в относительной безопасности. Он смотрел на то, как она самозабвенно танцует и хотел лишь одного. Быть с ней рядом. Но все, что делал Дима, — это продолжал стоять на месте, наблюдая со стороны. Опять слишком много выпила. А утром, как всегда, будет болеть голова. Он уже знал, что будет делать, но оттягивал этот момент как только мог. Пока ему просто хотелось смотреть на то, что его маленькая девочка наслаждается жизнью и не знает о том, на какое количество кусочков разбила сердце того, кого ждала все эти шесть лет. А может, она даже не вспоминала о нем все это время?

— Ты не идешь спать? — спросила она, глядя на него с таким желанием, что он ответит «иду». Но это было выше него.

— У меня работы много, надо на завтра кое-какие документы подготовить. Ложись без меня, я позже приду. — Никакой работы у Димы не было, и он ужасно хотел спать.

— Ладно, спокойной ночи.

Настя ушла, прикрыв за собой дверь, и Дима выдохнул, опустив голову на сложенные на столе руки. Ему казалось, что он может уснуть прямо сейчас в этом неудобном положении. Поэтому он встал и, подойдя к окну, впустил в кабинет прохладный воздух. В последнее время ему будто стало не хватать кислорода. Как будто тем письмом Настя забрала у него возможность дышать. Он снова достал пачку сигарет, которая из нижнего шкафчика переместилась в задний карман джинсов. Дима выпустил горький дым и стал разглядывать синее небо, на котором не было видно ни одной звездочки. Он простоял так до тех пор, пока кожа не покрылась от холодка мелкими мурашками. Выйдя из кабинета, Дима налил стакан воды и вытащил из домашней аптечки таблетку от похмелья. Он тихо приоткрыл дверь в спальню, где мирно спала Настя, одной рукой обняв одеяло будто мягкую подушку, а вторую свесив с кровати. Она всегда рассказывала, что в детстве так не делала, потому что боялась, что ее может что-то схватить. Теперь не боится. Дима присел на корточки и посмотрел на бледную руку с чуть налитыми кровью от положения венами. Он поставил пластинку и стакана воды на тумбочку и, выпрямившись, накрыл ее одеялом, которое спустилось на ноги. На минуту он задумался над тем, чтобы остаться. Видимо, эта мысль была не настолько сильной, чтобы последовать за ней. Дима вышел из спальни и прилег на диване в гостиной, поставив будильник на ранее утро, чтобы проснуться до Насти.