Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 54 – Ронни Траумер

— Ну всё, теперь можем и поесть, — проговариваю, когда Данька переодет.

— Я душ приму, и можем ехать в детский магазин, — сообщает Давид, покидая комнату.

Пока кормлю сына, всё внимание только ему, а вот когда заканчиваю и укладываю его на середине кровати, дав погремушку, мысли возвращают меня на кухню.

Что там такое было? Нет, я знаю, что, но не понимаю, как так получилось и что всё это значит. Таковым был его ответ на мой вопрос «что с нами дальше»? Или просто похоть? Он сказал, что мы семья и будем жить, как все нормальные люди. Но куда делись все обиды? Да, на тот момент мы сосредоточились на другом, не хотя, не обдумывая, не соображая. Но ведь так просто ничего не забывается и нам стоит ещё раз спокойно поговорить.

Ходить по магазинам всем вместе оказывается настолько мило для меня, что слёзы напрашиваются. Что-то я стала слишком сентиментальной после рождения сына, нельзя плакать по любому поводу, нужно брать себя в руки. Но как удержаться, когда Давид проявляет столько заботы, и не на показ, а на автомате. Потому что он хороший отец, по-другому и не могло быть. Человек, подбирающий с улицы совершенно чужих детей и дающий им всё необходимое, в том числе образование, сам по себе заботливый.

Первым делом Давид предложил купить коляску, чтобы не таскать ребёнка на руках. Я не против, чтобы Даня побыл в моих объятиях, особенно после такой долгой разлуки, но он прав, ребёнок больше спит, и на руках не особо удобно, да и я не могу нормально покупками заняться.

— Добрый день, чем могу помочь? — встречает нас консультант.

— Мы хотим коляску, — коротко отвечает Давид. — С большими колёсами, не тяжелее пятнадцати килограмм, с глубокой накидкой, водоотталкивающим материалом, светоотражающим покрытием, вентиляционными окнами и возможностью регулировки спинки и ручки, — добавляет уверенно и со знанием дела, от чего я впадаю в шок.

— Какие познания, — улыбается девушка в розовой рубашке с бэйджиком. — Хорошо разбираетесь.

Она что, флиртует с моим мужем? А ничего, что за его спиной стою я с ребёнком на руках? Нет, ну что за отсутствие приличий и совести?

— Проинформировался, — сухо отвечает Давид.

— Вы хороший отец, — произносит и прядь волос на палец наматывает.

А я закипаю изнутри, дыхание сбивается от злости, даже сын зашевелился, наверное, почувствовав, что у мамы эмоции бушуют.

— Коляска, — напоминает Давид этой вертихвостке и, кажется, не замечает её заигрываний.

— Конечно, идёмте за мной, — кивает и, развернувшись, виляет бёдрами вглубь магазина. — Вы можете здесь подождать, — обращается ко мне, повернув голову. — Наверное, неудобно будет…

— Удобно, — перебиваю эту наглую девицу.

А в чём, собственно, дело, Аля? Поцеловал один раз, и уже права на него качаешь? Когда он ночами где-то шлялся, тебя не волновало, где он и с кем. Тогда меня больше беспокоило, что мой сын далеко от меня. И вообще, он мой законный муж, хочет залезть под юбку первой встречной, пусть подаёт на развод.

— Аля? — перед моим лицом щёлкают пальцы. — Ты в порядке? Я третий раз к тебе обращаюсь.

— Да, задумалась, — отвечаю, как мне кажется, ровным тоном, но Давид щурится, наверняка всё прочитав на моём лице.

— Не переживайте, молодые мамочки бывают рассеянными, — вставляет свои три копейки консультант.