Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 101 – Ронни Траумер

— Мы всех хорошо воспитали, — киваю с улыбкой. — Может, ещё одного сделаем? — хитро ухмыляюсь.

— С ума сошёл? Мне уже за сорок, — восклицает, на что я только смеюсь.

— А выглядишь, как в первый день знакомства, — говорю ей в губы.

— Ммм, лесть пошла, но не сработает, господин Грозный, — смотрит на меня своими омутами, в которых я тону и сейчас, спустя столько лет вместе.

— Я всегда добиваюсь своего, госпожа Грозная, — шепчу ей на ухо, прикусив мочку и наслаждаясь тем, как она реагирует на мои прикосновения.

— Нянчить внуков уже будешь, — возвращает в реальность, и в этот же момент к нам подходит Даня весь на взводе.

— На каком сроке можно выяснить, кто отец ребёнка? — спрашивает сын, лицо у него раскрасневшееся, дыхание сбито, и весь он раздражённый.

— Не знаю, нужно выяснить, — отвечаю я, а Аля, вырвавшись из моих объятий, подходит к сыну, смотря на него снизу вверх.

— Ты её не любишь? — задаёт вопрос, и Даню аж передёргивает.

— Нет! — уверено бросает. — И меня ничто не заставит жениться на ней, — говорит, переводя глаза на меня.

— Очень плохо, — раздаётся сбоку, и, повернувшись, вижу Анатолия. — Я не позволю опозорить мою дочь, и, поверьте мне, лучше вам не устраивать проблем, — с нескрываемой угрозой в тоне проговаривает, разворачивается и уходит.

— Кто он такой вообще? — спрашивает Аля.

— Главный прокурор, — отвечает Даня.

— Не мог трахнуть кого-то попроще? — цежу сквозь зубы, вот войны с прокурором не хватало в моей жизни.

— Давид! Выбирай выражения, — строго произносит жена.

— Да поздно уже, — отмахиваюсь и шагаю в сторону, но недалеко.

Видимо, заметив, что мы тут долго стоим, к нам подходят остальные члены семьи.

— Что-то случилось? — интересуется Никита.

— Вы что там пьёте? — игнорирую его вопрос, обращаясь к дочерям.

— Шампанское, — отвечают в унисон.

Часто делают что-то синхронно, с самого детства, поначалу мы даже привыкнуть не могли, но у них выходило само собой, близняшки все же. Понятия не имею, откуда гены идут, сделали вывод, что по линии моей матери были близнецы, иначе не знаю, как у нас вышло.

— Убрали! — сухо, строго и без лишних эмоций.

— Оно детское, — бурчит Ульяна, но моего взгляда достаточно.

Закатив глаза так, что они на лоб полезли, девочки ставят бокалы на столик неподалёку.

— Ну так что вы тут стоите? — напоминает о своём вопросе Никита.

— Лера залетела, говорит, от меня, — отвечает ему Даня, и мой второй сын бледнеет, и это, как по мне, не та реакция, которой можно было ожидать.

Так, здесь что-то нечисто, и мне это уже не нравится. Будем разбираться, но не сейчас.

— Значит вот что, сегодня свадьба Дамиры, — громко заявляю. — Гуляем и веселимся, а завтра я с вами поговорю, — смотрю на сыновей многообещающе. — Всё, пошли! — киваю на толпу гостей, и, как по команде, мои четверо детей разворачиваются и уходят.

— Мы что-то сделали не так, Давид? — Аля смотрит им вслед и устало вздыхает.

— Всё правильно мы сделали, но от глупостей молодости никто не защищён, — говорю, притянув к себе любимую жену.

Память подкидывает мои собственные глупости молодости, но я понимаю, что, если бы время вернулось вспять, я бы не стал ничего менять. Всё сложилось лучше, чем можно было мечтать. Да, мы прошли через многое, но это сделало нас сильными, выносливыми, и наша связь только укреплялась с каждым разом. Мы родили и воспитали четверых детей, а это на троих больше, чем я себе представлял. Мы уже прожили офигенные годы, и нам предстоит ещё много счастливых лет впереди. Жизнь показала, что мы со всем можем справиться, что любые преграды не страшны, когда рядом близкие люди. Так что, ничего не страшного, а наши дети будут делать только то, что им будет приносить счастье, и ничего иного.