Книга Слабо не влюбиться?, страница 104 – Татьяна Никандрова

— Ну а какие у тебя варианты? — пожимает плечами он.

Хм, интересно, что бы на моем месте сделал Тёма? Ну, то есть как бы он отреагировал, если бы увидел, что моя подруга крутит с моим парнем у меня за спиной?

Вероятно, Соколов безо всяких раздумий зарядил бы изменщику в хлебальник. Друг, конечно, не из тех, кто машет кулаками по поводу и без, но импульсивности ему не занимать. Отчего-то я не сомневаюсь, что Тёма не оставил бы эту ситуацию просто так. Он бы непременно постарался заступиться за меня.

Ну а как быть мне? Не могу же я вцепится Диане в волосы? Не то чтобы мне этого не хотелось… Просто обстоятельства как-то не располагают. Мы находимся в приличном месте, откуда меня по-любому с позором вытурят. Да и перед Федом как-то неудобно. Что он обо мне подумает, если я сейчас драку затею?

— Может, подойти и устроить скандал? — озвучиваю предположение.

— А смысл? Что тебе это даст? — Осипов смотрит серьезно.

— Ну не знаю… Толкну обличительную речь, пристыжу наглецов.

— Бессмысленно взывать к совести тех, кого у нее нет, — резонно замечает он. — Если люди решились на такой поступок, то вряд ли их волнуют вопросы морали.

Он прав, черт возьми, прав! Ни Орлову, ни уж тем более Зацепина я не могу назвать высоконравственными людьми. Они оба легкие, поверхностные и явно необремененные такой тяжелой ношей, как совесть. Что толку, если я сейчас начну вопить и бить посуду? Только понапрасну идиоткой себя выставляю.

— Тогда я их сфоткаю и скину снимок Соколову, — достаю телефон и направляю камеру на парочку, которая уже не целуется, а просто нежно обнимается. — Пусть сам решает, что со всем этим делать.

— Ты правда думаешь, это хороший вариант? — с сомнением тянет Фед.

— А почему нет? — сделав пару кадров, опускаю мобильник.

— Ну ты представь, каково твоему другу будет получить эту информацию. Да еще и от тебя.

— Но он же должен знать правду! — выдаю с отчаянием.

— Ему будет больно, Вась. Ты готова взять на себя ответственность за его боль? — парень слегка щурится, будто сканируя меня. — Если да, то вперед.

Я замираю в сводящей с ума нерешительности. В определенном смысле Осипов снова прав. Я сейчас вывалю на Соколова ушат дерьма, а дальше что? Что ему с этим делать? Он ведь далеко, на чертовом Сахалине. Домой приехать не может. Ему там одиноко, холодно, и, возможно, единственное, что его греет, — это мысли о Диане. Могу ли я лишить Тему радужных надежд? Могу ли сказать, что любимая девушка его больше не ждет? Не будет ли это эгоистично с моей стороны?

— Откуда ты такой умный? — интересуюсь ворчливо. — Я ведь и правда о чувствах друга не подумала… Просто разозлилась жутко!

— Эмоции в таких делах не лучший советчик, — отодвинув тарелку, Фед принимается за кофе. — Нужно все как следует обдумать. Взвесить все за и против.

— И что ты предлагаешь? Просто промолчать?

Я знаю Осипова всего-ничего, но неожиданно ловлю себя на мысли, что мне отнюдь небезразлично его мнение. Ведь нельзя не признать, что этот парень рассуждает здраво.

— По крайней мере, до тех пор, пока твой друг не вернется на гражданку, — помолчав, отвечает он. — А дальше — смотреть по ситуации.

— То есть… Если бы ты был на его месте..? — робко начинаю я.

— Да. Я бы не хотел ничего знать, — Фед понимает меня с полуслова. — Пусть парень спокойно дослужит. А на этих предателей, — он пренебрежительно кивает в сторону Зацепина и Орловой, — у тебя уже есть компромат.