Книга Слабо не влюбиться?, страница 103 – Татьяна Никандрова

Глава 44

Девушка Соколова и его лучший друг сидят чуть поодаль, поэтому моя отвисшая от шока челюсть остается для них незамеченной. Хотя, мне кажется, они вообще ничего вокруг не замечают — слишком увлечены друг другом.

С моего же места открывается прекрасный обзор на их грешные делишки. Я отчетливо вижу Дианин точеный профиль и довольную улыбку Зацепина. Настолько широкую, что при желании можно рассмотреть его зубы мудрости.

Молодые люди располагаются на одном диванчике, и расстояние между ними недопустимо крохотное… Хотя какой там? Его почти нет! Серегина ладонь беззастенчиво ласкает бедро Орловой, а масляный взор того и гляди утонет в ее поистине выдающемся декольте.

Вот же сволочь! Как он мог?! Нет, правда, как посмел-то?! Ведь на Тёмкиных проводах Зацепин громче всех кричал о силе пацанской дружбы! Мол, они с Соколовым два брата, пускай не по крови, но по духу — точно!

И что же в итоге? Пока Артём отдает долг родине, Серега окучивает его девушку! Активно так окучивает. С рвением, с энтузиазмом. Вот вам и хваленая мужская дружба! Брат-брат… А на деле такой «брат» хуже самого заклятого врага. В лицо улыбаться будет, а стоит отвернуться — и в спине уже нож торчит.

А Диана тоже хороша. Курица недощипанная! Лицемерка несчастная! Сколько слез было пролито? Сколько слов любви сказано? Она ведь Соколову в верности не то что клялась — божилась! Ресницами хлопала, пальцы заламывала, дескать, люблю тебя, Артём, не могу! Век ждать буду! Так страдала, так убивалась… А потом взяла и на Зацепина переключилась!

Вот вам и вся любовь, товарищи. Тьфу, блин… Аж противно.

Я наблюдаю, как эти двое предателей милуются, и кишки сворачиваются в тугой-претугой узел. Мне так горько, будто это не Соколова, а меня за нос водят. Все-таки Артём — мой родной человек, и его боль, пускай даже потенциальная, воспринимается почти так же остро, как своя.

— Вася, все нормально? — к реальности меня возвращает голос Феда. — Ты вся бледная и даже как будто дрожишь…

— Я… Я просто знакомых увидела, — сглатываю тугой ком и усилием воли перевожу взгляд на своего собеседника.

— Знакомых? Может, подойдешь поздороваешься?

— Нет, — качаю головой. — Вряд ли они будут рады меня видеть.

Мой взгляд снова дергается к ненавистной парочке, и на этот раз (да чтоб мне ослепнуть!) я застаю сцену их неспешного поцелуя. Зацепин обхватывает подбородок Дианы и притягивает ее лицо к своему. Она с готовностью закрывает глаза и погружает свои когтистые пальцы ему в волосы.

К горлу подкатывает рвотный позыв, и я плотно поджимаю губы, дабы не выпустить содержимое своего желудка наружу. Фаршированные перцы и впрямь оказались очень вкусными. Будет обидно, если из-за двух мерзких обманщиков мне не удастся удержать их в себе.

Наверное, я чересчур внимательно пялюсь на гадкое слияние ртов своих знакомых, потому что Фед перехватывает направление моего взгляда и, заметив сосущуюся парочку, понимающе ухмыляется:

— Бывший?

— Ах, если бы, — выдыхаю обессиленно. — Лучший друг моего друга.

— Тогда почему у тебя такое лицо, будто ты ежа проглотила? — недоумевает Осипов.

— Потому рядом — девушка моего друга, — поясняю я. — А друг — в армии.

— Оу, — парень сочувственно кривится. — Неприятное, должно быть, зрелище.

— И что мне теперь делать? — я снова кладу в рот еду, но вкуса почти не чувствую. — Притвориться, что ничего не заметила?