Книга Исповедь жертвы, страница 81 – Дебора Массон

Джен глубоко вздохнула.

— Но я рискую сделать именно это, и мне страшно; я начала бояться задолго до того, как попала сюда, до того, как он пригрозил рассказать всем о моем пьянстве. Я боялась, что Том уйдет от меня, если узнает. Что он заберет Дейзи. Что подумает моя семья. Что скажут другие мамы из школы. Вот почему я сделала так, как он сказал. Но теперь, когда я здесь, я просто в ужасе. В ужасе, что мое исчезновение может все равно разоблачить меня, несмотря ни на что.

Она шумно сглотнула, вытерла рот.

— Но больше всего я боюсь того, что никогда не выберусь отсюда, чтобы все исправить.

За некоторое время до…

Когда я пришел к тебе на квартиру, у тебя сидела какая-то девушка по имени Мэнди. Подруга, которую я никогда прежде не встречал. Еще одна твоя сокурсница. По крайней мере, эта была женского пола.

— Значит, ты – это он.

Девушка, но такая же очаровательная и колючая, как Кэмерон.

— Полагаю, да, – ответил я. А что еще я должен был сказать на это?

Было два часа дня, и полиция уже приехала. Кэмерона нашел случайный прохожий, который решил срезать дорогу до работы через тот переулок, в восемь сорок утра. Не повезло мне, что он работал в воскресенье.

Копам потребовалось какое-то время, чтобы выяснить адрес Кэмерона, а потом найти и оповестить тебя. По их подсчетам, он пролежал там часов шесть-семь. Что было, в общем-то, неплохим предположением. Они сказали, это чудо, что он выжил после такого удара по голове. То, что мы были не вместе и ты не видела мое лицо, когда сообщила мне новости, тоже являлось своего рода чудом. После осознания, что я ударил его недостаточно сильно, голова разболелась уже не только у Кэмерона.

Конечно же, я сделал то, что от меня и ожидалось. Добрался до твоего дома как можно быстрее. Я гадал, не мог ли Кэмерон каким-то образом меня увидеть или не попал ли я под подозрение полиции. Однако я знал, что это было невозможно. Ты не стала бы звонить мне в этом случае.

Увидев эту девушку, я был удивлен и почувствовал раздражение, ведь, возможно, первой твоей мыслью было позвонить ей, раньше меня. И теперь на диване рядом с тобой, обнимая тебя, пока вы обе плакали, сидела она. А для меня на двухместном диване места не было. Пришлось довольствоваться креслом, в то время как двое полицейских вообще остались стоять. Я предложил сварить им кофе, и они охотно согласились. Мэнди попросила вина.

Я прошел в кухню и наполнил чайник водой, на всякий случай проверяя, на месте ли сложенный в кармане джинсов билет в кино, – штаны были другие, но его я переложил. Потом я повернулся к офицеру, которая прислонилась к дверному косяку кухни. Мои пальцы напряженно ощупывали билет все то время, пока она задавала мне вопросы. Казалось, это был просто разговор, но я понимал, что за ним может крыться гораздо большее. Как долго я тебя знаю? Встречался ли я с Кэмероном? Каково это – работать бариста? На все эти вопросы я отвечал аккуратно и непринужденно, ожидая решающего, того самого, в ответ на который я и вытащу билет. Но вскоре я понял, что она просто хотела поболтать. Я не представлял для полицейских никакого интереса, лишь как источник дымящейся кружки кофе, что подтвердилось, когда они не стали препятствовать мне сбегать в ближайший магазин за вином для Мэнди. Я ненавидел то, что меня заставляют ждать момента, когда можно будет наконец выяснить обстановку; что тебя утешает она, когда это должен был делать я.