Книга Исповедь жертвы, страница 82 – Дебора Массон

Я даже не был в курсе, очнулся ли он. Или, что важнее, сказал ли он что-нибудь. Существовала ли хоть какая-то вероятность, что подозрение падет на меня? Я был осторожен и когда следил за ним, и потом. Но все же…

Я принес коробку белого вина. Интуиция подсказывала мне, что все это затянется надолго. А потому я придал своему лицу невинное выражение, несколько раз проверил, что билет все еще у меня в кармане, после чего поднялся по лестнице твоего многоэтажного дома. И искренне удивился, ощутив и облегчение тоже – почти восторг, – что полиция ушла. Мэнди выхватила коробку у меня из рук еще до того, как я переступил порог.

Она не поблагодарила меня, уже оглядываясь на тебя через плечо, как будто я был каким-то курьером, не заслуживающим ее времени или чаевых.

— Я имею в виду, – продолжила она, – как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем нас оповестят?

«Оповестят о чем?» – переспросил я про себя.

Она метнулась на кухню, которая находилась всего в пяти шагах от гостиной, и мне захотелось побыстрее занять освободившее место рядом с тобой на диване, но я подумал, что ты будешь обо мне лучшего мнения, если я пойду и помогу ей с вином.

Мэнди уже доставала бокалы из буфета. И оказалось, что она не рассматривала нашу утешительную вечеринку как мероприятие на троих, – это стало очевидно, когда она достала всего два бокала, а затем принялась распечатывать коробку. Я был достаточно хорош, чтобы заплатить за вино, но не пить его вместе с вами.

Я промолчал и просто проследовал за ней обратно к тебе в гостиную. Надеясь, что она, черт возьми, хотя бы выплюнет, в каком состоянии находился Кэмерон.

— А ты не будешь? – спросила ты, вопросительно глядя на меня.

Я был готов тебя расцеловать в этот момент. Мэнди шумно вздохнула и, проходя мимо за еще одним бокалом, толкнула меня плечом. Бокалом объемом в 125 мл против ваших 175, но все же это была победа.

Мэнди недовольно фыркнула:

— Это все так ужасно. Кому вообще могло понадобиться причинять вред Кэмми?

Она плюхнулась рядом с тобой на диван, многозначительно глядя на меня и тем самым заставляя пересесть в кресло у окна. Вот же сука. В моей голове тут же возник вопрос, был ли этот взгляд демонстрацией власти или же он означал, что она подозревает меня.

Ты посмотрела на меня нежным взглядом, убеждаясь, что со мной все в порядке, и, я уверен, молчаливо извиняясь за грубое поведение своей подруги, прежде чем заговорить.

— Да, это чертовски страшно. А вдруг это будет уже не Кэмми? Я имею в виду, не наш Кэмми, когда он придет в себя?

Я сделал еще один глоток вина, чтобы отпраздновать новость. Значит, он еще не пришел в сознание, а если он очнется другим Кэмми, то это будет только к лучшему. Да этому придурку нужно благодарить меня.

Мэнди покачала головой:

— Даже думать об этом не хочу. Не хочу повторяться, но кто мог желать ему зла?

Она снова смотрела на меня. Может быть, теперь, когда мне разрешили выпить вина, от меня ожидали, что и я внесу свою лепту?

— А что говорят в больнице?

Мэнди бросила на меня такой взгляд, будто мне следовало заткнуться и забиться обратно в свой угол.

Ты поджала под себя ноги и обхватила бокал с вином обеими руками.

— Они пока мало что могут рассказать. Его родители сейчас в отъезде.

Я понятия не имел, откуда он родом, но уже надеялся, что, когда он очнется – если вообще очнется, – они не захотят оставлять его в таком опасном месте. И быстренько увезут его обратно туда, откуда он и приехал.